Онлайн книга На пороге Тьмы

И они были заметно светлее кожи – синеватого оттенка, лица с темными губами и темными же пятнами под глазами, и таких же синеватых рук, собранных в замок на одном колене.

Когда я остановился перед решеткой, девушка посмотрела на меня, затем вдруг злобно оскалилась, обнажив черные зубы. Не грязные и не гнилые, а вполне здоровые и ровные зубы с эмалью черноватого оттенка.

– Эва как, – сказал остановившийся рядом Федька. – так их видал, но не с такого расстояния. Зомби какая-то.

– Не, зомби плохо выглядят, кожей болеют, если кино верить, а эта вон какая здоровая и гладкая, – сказал Иван.

Верно, глаза были странными. Такими же, как все остальное у нее – черный «белок», белая радужка, даже серебристая, и вертикальный зрачок, как у кошки. Все вместе это смотрелось так странно, что девушка, несмотря на то, что она кроме цвета не отличалась от обычного человека ничем, человеком при этом не выглядела абсолютно, и никаких ассоциаций с ним не вызывала. Странное существо из странного мира, человеку враждебное.

– Не общаются? – спросил Федька.

– Нет, никогда, что с ними не делай, – покачал головой Иван. – Не по нашей части, но в НКВД пробовали. А так… все остальное как у людей, только холода не боятся.

– Серьезно? – удивился я.

– А здесь что, тепло, по-твоему? И стена холодная, а ей пофигу, видишь? Пробовали одного зимой держать вообще в клетке на улице, так он на снегу спал без проблем.

– Это да, от Тьмы холодом прет, – сказал Федька. – А на жару они как?

– Жары не любят, помереть могут.

– И чем вы их летом охлаждаете здесь? – спросил Федька.

– Летом в погребе держим, тех, которые доживают, – ответил Иван. – Пошли дальше.

Сектантов в клетках обнаружилось еще двое, оба мужчины. Один был тщедушным мужичком, не обращавшим ни на что никакого внимания, а про второго, молодого и сильного, сидевшего в дальней камере, Иван сказал:

– Этого опознали, он углегорский. На мародерку катался к границам Тьмы, однажды не вернулся.

– А друг с другом общаются?

– Здесь – никогда, – ответил сидевший за столом Лямыч. – Сколько ни дежурил – никогда не слышал. Молчат, смотрят куда-то в пространство, да и все. Даже книги подсовывать пробовали – в руки не берут.

– А едят что?

– Да то же, что и мы, не отказываются, – пожал он плечами. – А вот одержимых на человечину тянет.