Онлайн книга Неподчинение

Что-то важное с анализом?

— Зайнаб Ильдаровна, — расцветает в приторной улыбке женщина, ещё бы, сколько денег там оставляю. — Мы не смогли до вас дозвониться и дубликат анализа отправили на вашу домашнюю почту. Дело в том… Ваш муж, некоторым образом, бесплоден, — она мнется, явно не зная, как подступиться, а у меня сердце заходится неистово, точно в ожидании беды.

Женщина говорит что-то, и слова вроде бы знакомые, но все вместе как будто не имеют смысла, мне тяжело понять, о чем речь. Плохие результаты… что-то не то со спермой, и скорее всего, нужно пересдать, и лучше прямо в клинике…

— Погодите, — я сжимаю холодными пальцами виски, — что это значит — бесплоден?

Последнее говорю тихо, закрывая ладонью трубку, но Руслан и не слышит меня, он сам говорит с кем-то по телефону.

— Нужны дополнительные анализы, вы не переживайте, — она все ещё пытается утешить меня.

— Это… как давно у него?

— Это генетика, с самого рождения. Но повторюсь, нужно подтверждение диагноза, давайте мы запишем вашего супруга на анализы?

— Но у нас есть дочь, — растерянно отвечаю я, голос охрип, и телефон выскальзывает из ослабших пальцев, закатывается под сидение.

Я поднимаю взгляд на Руслана, мысли мечутся, я высчитываю недели — кажется, что Ясмин родилась в срок, у меня и мыслей не было иных, через сорок две недели после свадьбы… Я даже боюсь позволить себе думать дальше, потому что тогда…

— Блядство! — орет Руслан и бьет кулаком по рулю, резкий протяжный гудок прокатывается по салону, — блядство!

Я ещё не знаю, что он скажет дальше.

Поднимаю взгляд и вижу машину. Она небрежно припаркована у обочины, скорее, брошена наискосок и водители неистово сигналят, объезжая её. Мигают, горят тревогой аварийки, и сердце моё бешено бьётся в такт им. Потому что машину я узнала.

Мы резко затормозили, сзади завизжала тормозами машина сопровождения. Выскочили вместе с Русланом, синхронно распахнув двери. Руслан бежит быстро, я не поспеваю, ноги мои подкашиваются.

А я… Сердце моё замирает и ноги словно к земле прирастают. Но я делаю шаг вперёд наперекор всему. Заглядываю в салон и вижу пустое детское кресло, на полу — любимая игрушка Ясмин, розовый заяц. Глотаю крик, давлюсь им и только потом на Сашу смотрю. В уголке его рта пузырится кровь, но он жив."

"— Прости, — с трудом говорит он.