Онлайн книга Ошибка леди Эвелин

Круглые выпуклые глаза-камешки, в которых отражалось пламя канделябра, смотрели на меня с детским любопытством.

– Благодарю, – улыбнулась я служанке, а Каллеман только недовольно поморщился и отпил из бокала.

– Бронен счастлив, что вы вернулись домой, милорд, – не отступала лукарша.

Похоже, она хотела во что бы то ни стало донести до Каллемана, как ему тут рады.

– Бронен любит своего хозяина, – вытянув руки по швам, как заправский солдат, отрапортовала служанка, а я разглядывала ее старомодное платье, застиранный белый фартук, седые, собранные в низкий пучок волосы – почти настоящие, плотно крепящиеся к гладкому глиняному лбу, и не могла заставить себя отвести взгляд.

– Бронен будет любить и новую хозяйку, – не замолкала служанка.

– Марта, иди на кухню, – оборвал ее маг.

– Слушаюсь, милорд.

Мне досталась еще одна широкая улыбка, и Марта медленно поковыляла к выходу.

– А кто такой Бронен? – спросила я Каллемана.

Смотреть на переваливающуюся с боку на бок лукаршу было неловко. И в глазах почему-то защипало.

– Так называется замок, – неохотно ответил маг и залпом допил вино. – Бронен построили еще при первых королях, в Древнюю эпоху, и с тех пор ни разу не перестраивали.

Что ж, теперь понятно, почему дом такой мрачный. Асвальд, Алан и Курт Дартцингеры были тремя братьями-некромантами, основавшими Дартштейн. И именно при них магия Поглотителей получила такое широкое распространение. У нас в Кроненгауде высших магов было не так много, а вот у дартов вся верхушка аристократии состояла из темных.

– Позвольте, миледи, – раздался позади меня скрипучий голос.

Я вздрогнула от неожиданности, а Торбен потянулся за серебряным половником и положил мне на тарелку небольшую порцию вареных овощей и говядины.

– Милорд, – двинулся он к Каллеману."

"Я посмотрела на неаппетитные куски моркови и капусты, но привередничать не стала и, подцепив вилкой мясо, отправила в рот. Еда оказалась безвкусной. Ни соли, ни специй, ни масла. Даже у леди Вонк кормили лучше. Я бросила незаметный взгляд на Каллемана и увидела, что тот вяло ковыряет бесформенные ошметки, задумчиво глядя в окно.