Онлайн книга Несносные дочери леди Элизабет

Её карие глаза, широко распахнулись, а рука машинально скользнула к поясу, где висел охотничий нож с костяной рукоятью. – Что здесь происходит? Кто все эти люди?

– У нас, кажется, появился таинственный покровитель, – хмыкнула Амели, подходя к сестре и указывая тонкой рукой на матрасы, подушки и одеяла, которые работники уже начали заносить в дом, сверяясь с указаниями Говарда, где что разместить. – Кто-то оплатил всё это от нашего имени и даже использовал старый кошель Говарда, который мы потеряли во время бегства.

– Или враг, – мрачно добавил Говард, словно озвучивая мои собственные опасения. Его густые брови сдвинулись, образуя одну сплошную линию, а морщины на лбу стали глубже, как борозды, прочерченные временем и заботой.

Лорен непонимающе переводила взгляд с одного на другого. Её растерянное лицо было таким комичным, с приоткрытым от удивления ртом и приподнятыми бровями, что я не выдержала и рассмеялась – впервые за долгое время непринуждённо и от души.

Смех, звонкий и искренний, прокатился по двору, отражаясь от старых стен поместья, словно приветствуя новую жизнь, которая, несмотря на все трудности и опасности, продолжалась вопреки всему.

– Пойдём в дом, – сказала я, подходя к Лорен и беря старшую дочь под руку. – По дороге расскажу об этой загадке. А заодно попросим Дори приготовить твою добычу к обеду – у нас ведь скоро будет гость, каменщик.

Солнце тем временем уже поднялось высоко над горизонтом, освещая двор поместья и играя в прозрачных окнах, недавно протёртых от многолетней пыли. Ветер с моря приносил соленый запах и крики чаек, а со стороны холмов доносился аромат диких трав, разогретых полуденным зноем. Где-то вдалеке колокол местной часовни отбивал полдень, напоминая, что время неумолимо движется вперед, принося с собой новые загадки и вызовы.

Глава 22

К вечеру, когда солнце клонилось к закату, бросая длинные тени на старые стены поместья, работники столяра, наконец, завершили установку последней кровати. Все три спальни на втором этаже преобразились до неузнаваемости – там, где еще утром громоздились лишь соломенные тюфяки, теперь красовались добротные кровати из медово-золотистой сосны с элегантными дубовыми ножками.