Онлайн книга Невеста

Я присаживаюсь на свободное место и тоже пристегиваюсь. В машине пахнет кожей, чем-то дорогим с едва уловимым ароматом его туалетной воды.

Давид занял место напротив.

Мерседес трогается.

Мальчишки сидят в креслах, такие классные в этих новых кепках и футболках. Теплые, родные. Давид смотрит на них с той же сосредоточенностью, как когда-то разглядывал документы перед опасной сделкой. Не отрывается. А я смотрю на них троих. Один из лучших комплиментов в моей жизни — это восхищение моими детьми, и он своим восхищением бьет в цель.

Я молчу. Мне нет дела до пальм за окнами. Я… все же росла в семье, и иначе смотрю на саму любовь. Понимаю, что ему сложно: Давид может купить парням по дорогой тачке прямо сейчас, но едва ли заслужит этим даже улыбку. С ними… придется по-другому. И сейчас и в будущем.

— Как долетели? — спрашивает Давид.

Внутри меня сталкиваются воды чистейшего холодного озера и теплого соленого моря.

— Хорошо, ты все просчитал, я оценила заботу. Спасибо. Где мы будем жить?

— Скоро приедем и все увидишь.

Он поворачивается к детям.

— Это была долгая неделя, да, парни?

— Она пролетела моментально.

Он качает головой:

— Мучительно долгая.

Я резко поворачиваюсь к окну, чтобы скрыть смятение.

— Венера, надеюсь, уже ждет нас в отеле? — спрашиваю, тщательно контролируя голос.

Глава 27

— Мы поищем другую няню мальчикам, — голос Давида слегка насмешливый.

Я пытаюсь сдержать саркастическую улыбку, но получается плохо. Нам предстоит некоторое время находиться в этой машине близко друг к другу.

Хотя бы выжить?

— Ты так любишь, когда все идет по плану.

— Потому что мои планы обычно удобны для всех.

— Давид Сергеевич — сама заботушка.

Он разводит руками, дескать, так и есть, и я вздыхаю.

Некоторое время едем молча. Машина несется по ровной трассе, дети, утомленные перелетом и привыкшие к путешествиям на машине, начинают дремать.

— Я все равно не понимаю, как парень из станицы смог провернуть такое, — говорю решительно.

У Ромки изо рта вываливается соска, и я запинаюсь. Убираю ее в футляр. Прокашлявшись, продолжаю:

— Как вообще такое возможно?

Поднимаю глаза и смотрю на Давида. А тот… вдруг пересаживается ко мне.

Наши бедра касаются. Я отшатываюсь, будто обожглась. Он наоборот — нависает, сужая пространство, будто запирая меня в нем.