Онлайн книга Невыносимое одиночество

Это так… ужасно!

Он понял. Сумасшедшие, душевнобольные были изгоями общества.

Для них не было места в обществе, тем более — в высшем свете.

Он со вздохом поднялся.

— Извини меня, дорогая. Хорошо, что завтра я уезжаю.

Она стояла и смотрела, как он выходит из кухни, согнувшись под бременем скорби и одиночества. Анетта еще не осознала важности осенившей ее мысли: «Мама, Вы никогда не говорили о том, что у мужчин есть душа. Есть у них душа или нет?»

Легковесные доктрины ее матери начали трещать по швам. Доминик должен был стать мужчиной.

Когда Микаел проходил через некоторое время мимо ее двери, он увидел ее, стоящую в молитве перед Мадонной. Губы его искривила гримаса горечи.

Анетта была явно огорчена тем, что ему нужно было уезжать. Но в то же время ей импонировало то, что профессия солдата была связана с воинской доблестью. Сражаться за свою родину — в этом было что-то великое! Хотя ее собственная страна представляла противоборствующую сторону.

— Так будет лучше всего, — пытался убедить ее и себя Микаел. — И даже если нам не суждено жить какмужу и жене, мы ведь останемся друзьями, не так ли?

— О, да, — шепнула она со слезами на глазах.

— Ты будешь присматривать за Троллем… ради меня?

Она горячо кивнула.

— И я знаю, что ты позаботишься о Доминике. Мне так будет не хватать его. Всех вас.

— Напиши мне, — вдруг сказала она. — Обещай написать!

Он медлил с ответом, и она торопливо добавила:

— Обещаю относиться к твоим письмам с пониманием, чтобы тебе не пришлось сожалеть потом, что ты написал их мне.

— Хорошо, — медленно произнес он. — Я могу написать…

— О, спасибо!

— Могу я… быть в письмах откровенным? Писать то, что думаю…

— Конечно, я буду очень рада!

Никогда он еще не казался ей таким привлекательным, как теперь, в изящной униформе, высоких сапогах, в шляпе с развевающимися перьями и накидке, свободно свисающей с широких плеч. У Анетты голова шла кругом.

— У меня есть потребность высказаться, — мягко сказал он, — но что-то во мне противится этому.

Она торжественно произнесла:

— Обещаю, что буду достойна твоей откровенности, Микаел!

Он облегченно кивнул.

— Тогда обещай мне отвечать на мои письма, как только получишь их!

— С удовольствием. Ты хочешь, чтобы я… тоже была откровенна?

Микаел взял ее за руку.

— Дай Бог, чтобы ты сама этого хотела!

— Я так и сделаю, — тихо произнесла она.