Онлайн книга Невыносимое одиночество

«Я знаю, что у святой Мадонны было много детей. Она приносила себя в жертву, как и все остальные.

Дома все хорошо. Доминик все время ждет твоего возвращения. Он подрос и вытянулся. Он поразительно чувствует мое настроение. Когда мне грустно, он утешает меня, если мне страшно, он спрашивает, почему. Он такой чувствительный, такой милый мальчуган!

Анри вернулся из Франции и очень утешает меня в моем одиночестве. У нас с ним так много тем для разговоров.

Я больше не буду писать тебе, зная, что вы скоро вернетесь домой.

Твоя преданная жена Анетта».

Микаел с грустью отложил письмо. Разве не погрязла эта женщина в условностях? А он сам — стало ли ему хоть чуточку легче? Едва ли."

"Но она была права. Начались мирные переговоры, и огромная шведская армия отправилась домой. Но оба они оказались разочарованы: Микаела, как и его приемного отца, оставили при короле. Микаелу очень хотелось посетить Габриэльсхус, но мир еще не был заключен, и его поступок мог бы расцениваться как предательство.

И он смиренно ждал, пока оба короля вели — в весьма любезной форме — свои переговоры.

После заключения мира в Роскилле зимой 1658 года Дания навсегда лишилась Сконе, Блекинге и Халланда. Норвегии же пришлось отдать шведам Бохуслен, а сама страна была разделена пополам, после чего шведы получили Трёнделаг, Нордмёре и Ромсдал.

Это был горький день для Дании.

Но Микаела не отпустили домой. Его снова послали в Бремен с большей частью его подразделения. Больной, измученный странными видениями и ненавистной ему солдатской жизнью, он продолжал жить в мире теней, едва понимая, что говорит и что делает.

Но Карл X Густав еще не был удовлетворен. В августе того же года он снова обрушился на Данию, и Микаел оказался втянутым в новую войну, хотя его психическое состояние непрерывно ухудшалось. Приемный отец держал его при себе, но до него не доходило, в чем причина явной душевной слабости Микаела.

Микаел с трудом следил за ходом военных действий, точно не зная, на чьей стороне победа.

Но к этому времени Микаел уже был в Швеции. Усталый, разбитый и подавленный, он сидел на коне, гонимый своими странными видениями. Только мысль о том, что он увидит своего любимого сына Доминика, поддерживала в нем искру жизни.