Онлайн книга Одиночка

Это была семиструнка, или так называемая цыганская гитара. Отряхнув голубой шелковый бант, Елисей с сожалением коснулся пальцем царапины на деке и, покачав головой, отправился в комендатуру. Дежурный, едва глянув на инструмент, вскочил на ноги и, подталкивая парня к выходу, зачастил:

— Унеси ты ее ради Христа отсюда, пока беды не случилось. Тут вчерась господа офицеры едва до дуэли не поссорились из-за песен. Потом помирились да выкинули гитару эту проклятую. Все, ступай с богом, — закончил он, выталкивая Елисея на крыльцо.

— Ну, была бы честь предложена, — растерянно пожал парень плечами и, перехватив инструмент поудобнее, отправился к себе.

Когда-то, еще в училище, он всерьез увлекался музыкой и, обладая хорошим слухом, выучился играть на гитаре и баяне. Само собой, музыкантом он себя никогда не считал, но в компаниях пользовался большой популярностью. Да и репертуар имел весьма обширный. Понятно, что исполнять здесь большую часть тех песен было глупо. Но некоторые, особенно те, что исполняли авторы-исполнители, вполне могли звучать.

"Занимаясь своими делами, Елисей то и дело поглядывал на инструмент, вспоминая свою прошлую жизнь. Потихоньку накатила ностальгия. Воспоминания хлынули рекой, заставив его закончить работу и взять гитару в руки. Быстро перестроив инструмент под себя, он пробежался пальцами по струнам, отмечая, как неловко двигаются пальцы. Не хватало мышечной памяти, и подушечки левой руки уже начали саднить. Так теперь будет до тех пор, пока не появятся мозоли.

Постепенно пальцы стали работать более уверенно, и он, прогнав несколько мелодий, улыбнулся. Не забыл. Не разучился. Хоть и не свое тело, а навык все равно имеется. Увлекшись, Елисей принялся наигрывать разные композиции, тихо подпевая. Руки двигались все увереннее, а голос крепчал. Благо возрастная ломка уже прошла и теперь это тело обладало звонким баритоном. Снова нахлынули воспоминания о курсантских временах, и Елисей, сам того не заметив, запел в полный голос.

Видимо, привычка контролировать себя так въелась в кровь, что он запел песню из репертуара автора-исполнителя, знаменитого в его времени циклом казачьих песен. Выводя во всю глотку «Друг ты мой серебряный», Елисей не замечал, как по его щекам стекают слезы. Закончив, он растерянно хмыкнул, утирая лицо рукавом, и, вздохнув, отставил гитару в сторону.

— Разошелся, блин. Все, уймись. Теперь твоя жизнь здесь, — напомнил он себе, поднимаясь с табурета.