Онлайн книга Возвышение Меркурия. Книга 9

Даже поддерживал связь со своим телом — я видел каналы связи, что тянулись от мозга к оболочке.

Вновь материализовавшийся Сандал, обрушил на него пламя и комнату наполнил жуткий, пробирающий до самого нутра, вой. Он проходил даже через кольчугу, а тональность была такой, что казалось вот-вот лопнут уши. Но уже через момент звук оборвался. А всё ещё остающееся на ногах тело Чернокрового взорвалось фонтаном из кусочков плоти и крови, безжалостно выжигаемых божественной мощью. Мьёльнир тоже решил принять активное участие — каждая каменная капля стала небольшой иглой, что вошла в оболочку Чернокрового.

Не успел я чуть расслабиться, как нахлынул поток трофейной мощи. Всё напоминало ситуацию с Джорри, только объём в этот раз было намного больше.

Громадная масса лоскутов чужих Даров и десятки целых. Кусочки чужой силы, поглощённые этим бастардом Эребуса. Осколки чистой энергии, которую он позаимствовал, сохранив внутри себя. Враг использовал все доступные ему варианты и категории силы, чтобы победить.

Поток нахлынувшей силы, на момент вывел из равновесия, но я пришёл в себя относительно быстро. Какая-то пара секунд и уже повернулся к белокудрой патрицианке, ожидая если не слов благодарности, то хотя бы вопроса, что я тут делаю? Вместо этого обнаружил, что та смотрит мимо меня — куда-то вглубь дома.

Повернув голову, проследил за направлением взгляда.

— Сегодня будет хорр-р-роший день? Я спою две песни?

Сандал сказал это вслух — дракон всё ещё сохранял материальный облик, зависнув посреди опустошённой и разрушенной комнаты, в которой уцелела только внешняя стена, да пол с потолком. Созданный Чернокровым вихрь уничтожил добрую половину внутренних перегородок громадного особняка и превратил в пыль почти всю утварь. Но вот перекрытия и внешние стены защищённые лучше всего остального, выстояли.

Когда я снова повернулся к Дарье, то обнаружил, что она стоит, уперев взгляд в Сандала. И как-то не нравилось мне выражение её глаз.

Правда, потом ко мне метнулся Мьёльнир, снова собравшийся воедино и обвившийся браслетом возле запястья правой руки. Взгляд девы скользнул следом за ним, а потом остановился на моём лице. Несколько секунд она молчала, рассматривая меня, а я через Сандала наблюдал за висящими в воздухе портретами.