Онлайн книга Перстень Иуды

Но вывод, который сделал из его показаний следователь, ошеломил даже опытного комиссара госбезопасности третьего ранга:

– Вы признаете, что ваша жена была любовницей известного бандита, а вы через нее находились в связи с этим самым Седым, помогая ему скрываться от справедливого возмездия, и делили с ним деньги, нажитые грабежами и убийствами? Потом вы сдали бандита органам, застрелили его при задержании и получили его деньги, его женщину, его перстень, а также повышение по службе, направление на учебу и быструю карьеру в Москве.

Визжалов вдруг почувствовал, как он устал. Нет, не только от этого бессмысленного допроса, а вообще от всей своей изломанной жизни с ее взлетами и падениями, ложью и предательством, несбывшимися надеждами и вполне определенным концом. Он вдруг расслабился и откинулся на спинку стула.

– Правильно, товарищ капитан.

– Вот и хорошо, – улыбнулся следователь. – От логики деваться некуда. Доказательства образуют прочную цепь, с нее не сорвешься. Это будет красивое, хорошо распутанное дело… Мы же с вами профессионалы и понимаем друг друга. От НКВД, как от судьбы, не уйдешь. Вы сейчас мне все это подпишете, а я вам, ей-богу помогу, чем смогу.

Капитан прижал к левому соску своей груди правую ладонь. Сделал он это так многозначительно, как будто один масон подавал тайный знак другому.

– Совсем избавить вас от наказания я, конечно, не властен, но похлопочу, чтобы вас выпустили под домашний арест, – он улыбнулся. – Вы ведь не попытаетесь бежать? Иначе вы меня сильно подведете как своего поручителя…

– Что вы, конечно, нет! – встрепенулся Визжалов.

Сердце радостно забилось. Неужели он вернется домой, хотя бы на время? Увидит деток, потискает их мягкие родные тельца, прижмется к теплому боку Татьяны, излучающему умиротворяющее тепло и спокойствие… Вообще-то, арестованных никогда не отпускали домой, но это было в другие времена – Менжинского, Ягоды… А теперь пришел новый руководитель, кристальный партиец Николай Иванович Ежов, и отношение к людям сразу изменилось… Может быть, его и осудят условно?

Он поставил подписи везде, где требовалось, осторожно, чтобы не запачкать стол чернилами, положил ручку.

– Вот и хорошо! – повторил капитан и потер ладони. От его суровости не осталось ни следа, он был доволен и радостно улыбался.