Онлайн книга Пьяная боль

Ничего нового, а значит и интересного, — пожала я плечами, вырисовывая на последней странице тетради неизвестные каракули.

— Может, сходим вечером куда-нибудь? Развлеку тебя, а то что-то совсем грустная.

Внезапно теплая ладонь легла мне на пальцы, держащую ручку, и несильно сжала их. Подняла взгляд и без особых эмоций посмотрела в голубые глаза, в которых читалась мольба вперемешку с уверенностью в том, что я, всё же, соглашусь."

"Сегодня какой-то особый день, что все хотят меня развлечь с самого утра?

— Нет, Костя.

В бок уперся острый ноготок девушки, отчего я едва заметно вздрогнула.

— Я бы с радостью, Кость, — вздохнула та. — Но меня сегодня предки на вечер заняли.

— Скучные вы, — усмехнулся парень и, откинувшись на спинку стула, завел руки за голову и сомкнул их в замок на шее. — Вот приеду за тобой в кафе, Поль, и украду тебя после смены.

— Будешь из аудитории выходить, об губу не споткнись, — произнесла я саркастично и весело улыбнулась парню, когда тот засмеялся в голос.

Затем резко обхватил мою шею одной рукой и притянул к своему боку, почесав голову другой рукой, заставляя засмеяться и меня и Аленку.

— Злюка ты, — проворчал он смеясь. — Но красивая.

— Вы так классно смотритесь, — протянула мечтательно Аленка, глядя на нас с Костей. — Оба блондины, оба с голубыми глазами и оба красивые.

— Ой, всё. Потекла старушка, — засмеялся Костя и, наконец, выпустил меня из своего захвата. — Когда будешь выходить, тоже об губу не запнись.

— Вангую, ребята, — вскинула та руки, и в аудиторию вошел преподаватель, оглашая на ходу тему сегодняшнего занятия.

Последнюю пару на сегодня отменили, а это значило, что до кафе можно было добираться не торопясь и даже останется время на то, чтобы перекусить.

Распутывая наушники, вышла из здания политеха.

— От таких предложений не отказываются, Поль, — повторила она в очередной раз, наматывая на шею километровый шарф.

— Мне это неинтересно, — повторила я тоже в очередной раз и, наконец, распутала наушники.

Посмотрела на грозное серое небо, которое так и не обрушилось на землю дождем или снегом, а лишь нагоняло тоску и уныние своей тяжестью.