Онлайн книга Пляска в степи

Лутобор облизал сухие губы — пить хотелось нестерпимо — и усилием воли заставил себя отвернуться от кувшина и поглядеть на своего князя.

— Воевода его… Драганом кличут… увел дружину за собой. Сказал, мол, на охоту. Еще до Осенин. Токмо не вернулся никто из них и по сю пору.

Раздался негромкий стук. Это Ярослав расколошматил одну из глиняных чарок о дощатый пол.

— Целую дружину прозевал! — дядька Крут постучал кулаком по лбу. — Да как ты гриднем заделался!

— Не береди, воевода, — огрызнулся Лутобор, метнув злой взгляд темными глазищами.

— Да что с твоей головы-то взять, разума там отродясь не бывало! — дядька Крут махнул рукой и поглядел на рассерженного князя.

Ярослав в ярости измерял гридницу широкими шагами, и его дорожный, припыленный плащ хлестал его по кожаным сапогам всякий раз при развороте. На побледневшем от гнева лице еще резче проступил старый шрам.

— Где Стемида носит, снова девку какую охаживает, — пробормотал князь в полголоса.

— Две трети, может.

— А остальных почему оставили?

— Может, те татями не захотели делаться? — предположил дядька Крут.

— Али для отвода глаз, — здраво отозвался Ярослав.

Немного помолчали.

— Да пей уже, — в раздражении велел князь, заметив очередной жадный взгляд Лутобора в сторону кувшина.

Тот, здоровенный лоб, вдруг отчего-то смутился и склонил голову. Не смущался ведь, когда в оплошности своей князю признавался.

Да и как тут виноватить его, коли судить по Правде? Что бы он, княжий гридень с двумя отроками, сделал против воеводы Драгана да дружины княжича Святополка? Приказывать он им был не вправе, да и Ярослав велел вести себя потише, без нужды никак себя не проявлять. По всему выходило, что его, Лутобора, вины ни в чем и не было. Но тот все одно знал себя виноватым.

Подвел батьку, не смог исполнить его приказ приглядеть за княжичем да за дружиной.

Ярослав потер широкие, густые брови.

В гридницу со всей дури влетел сотник Стемид. Выглядел тот встрепанным не хуже Лутобора: ну как и впрямь со смазливой девки его подняли, едва успел портки да рубаху натянуть, и ту криво. Приглаживая рыжие вихры, сотник поглядел на воеводу, князя да смурного гридня, и все веселье тотчас стекло с его лица.