Онлайн книга Пляска в степи

Сбыгнев провел пятерней по спутанным на затылке волосам.

— Пошел к твоему брату… Мыслил, он князь наш по крови. Ему должен отцовский престол отойти.

— Тихо! — рявкнул Ярослав, обернувшись к гридням да кметям. Его взгляд пылал.

— Поддержал его, когда он дружину из Белоозера увел… и потом, когда вести дошли, что ты с женой погубили старую княгиню…"

"Горазд взвился на ноги прежде, чем успел подумать. Ярость распирала его изнутри, ища выхода, и он стиснул кулаки. Лутобор потянул его за запястье, усаживая обратно на лавку.

Сбыгнев вздохнул. Видать, несладко ему было стоять перед дружиной да такие вещи про их князя говорить. Не мог не чувствовать обращенной к нему ненависти — горячей, как кровь молодых парней, и такой же неистовой.

— Кругом я ошибся, князь. Святополк погубит княжество, коли займет престол. Прав был твой старый отец. А я — старый дурак.

⁃ Как я могу тебе верить? — глухо спросил тот. — Ты предал двух князей, моего отца и брата. Почем мне знать, что не предашь и третьего?..

Сбыгнев молчал. Что ему было ответить? Такое обычно искупалось кровью. И, коли пришел он сам к ладожскому князю, стало быть, готов?..

— Я не стану тебя казнить, — сказал Ярослав чуть погодя. — Но и верить тебе — тоже. Верните его в клеть под запор, — он махнул рукой двум кметям, что привели Сбыгнева в гридницу, и те подошли, под локти подняли с колен не сопротивлявшегося десятника.

— Благодарю, князь, — успел сказать тот, пока его не увели прочь.

Казался он мудрым воином, похожим чем-то на воеводу Крута али сотника Стемида. Как же так получилось, что принял сторону Святополка, пошел за ним, проливал за него кровь? Обо всем этом думал Горазд, пока смотрел вслед Сбыгневу.

— … делать станет: с братом моим и хазарами, — он до того задумался, что упустил, когда князь вновь заговорил.

Ярослав же, дождавшись, когда за кметями и Сбыгневом закроется дверь, обратился к дружине. Им было, что обсудить.

* Студень — декабрь

Кметь с косой II

— Один за другим приезжают. Никакого спаса от них нет, — княгиня вздохнула раздраженно и поглядела на спутанную нитку на вышивке. — Ну вот, не хуже Любавы работу порчу, — и она потянулась за тонкой иглой из белой кости, чтобы поддеть завязавшиеся узелки.