Онлайн книга Плоть и кровь

За туфельками последовали солдатские штаны, гофрированная, оголяющая плечи блузка и платиновый парик, локоны которого с ярким химическим поблескиваньем спадали его владельцу на плечи. Он стоял, уперев руки в боки и словно испуская призрачный, рассыпчатый свет. Лицо у него было заостренное, узкое, и выражало чувства самые сложные, но все до единого гневные.

— Отвали, Кассандра, — сказал Тед.

— Это пренеприятнейшая личность, леди, — сказал мужчина в парике. — Не связывайтесь с ним, если, конечно, вам не нравится дурное обращение, — и я имею в виду по-настоящему дурное.

— Пошел на хер.

— Месяц назад девушка отправилась от него прямиком в больницу, и я пообещала оторвать ему задницу, если он снова начнет промышлять в этом баре. Думаешь, я пошутила, а, Ник, голубчик?

— Вообще-то его Тедом зовут, — сказала Зои.

Тед повернулся к ней и Транкас:

— Всякая уличная нечисть слетается в этот бар, как мухи на дерьмо. Пойдемте.

— Дело ваше, леди, — сказал мужчина в парике. — Главное, чтобы вы знали, во что ввязываетесь.

Зои, собравшаяся было снова подняться с софы, замерла. Она понимала — Транкас не передумает. Просто не сможет, любое проявление страха или здравого смысла толкнет ее назад, к долговязой, никому не нужной девчонке, быть которой она больше не хотела. Зои взглянула на презрительно кривившегося карикатурного мужичка, на мужчину в парике, стоявшего перед ней, точно обезумевшая богиня приличий и заблуждений; острое лицо его выглядывало из-за серебристого изображаемого париком занавеса, разноцветные браслеты позванивали на руках.

И Зои приняла решение. Она сказала Теду — или Нику:

— Пожалуй, мы лучше здесь побудем.

И добавила, повернувшись к Транкас:

— Ты, конечно, иди, если хочешь.

Транкас с облегчением покачала головой.

— Я останусь с тобой, — сказала она. — Не бросать же тебя одну в таком месте.

— Вас что, напугала эта дешевка? — спросил мужик. — Вы шутите. Разыгрываете меня, верно?

— Нет, — ответила Зои. — Мы остаемся. А за приглашение спасибо.

Лицо его странно съежилось — как будто он пытался сократить свою голову в размерах.

— Ну правильно, — сказал он. — Слушайте, что говорят старые кошелки, ханыги никчемные, они вам всю правду расскажут.