Онлайн книга Покоривший СТЕНУ 10: Черная дорога

Третьи… ох, хорошо, что ты не понимаешь смысл слова «интриги».

— Я понимаю значение этого слова, — возразила Серая."

"— Тогда почему постоянно в них попадаешься? Чёрная плевать хотела на свои обязанности. Белая, если говорить честно, игнорирует половину из них, всё что не связано с прохождением и нижними этажами она просто не замечает. Почему тебе не поступать так же? Чем бы ты занималась, если бы у города был король или нормальный главный юст?

— Делала бы то, что делаю. Я — это моя работа. Но была бы рада ограничиться только присмотром за Обсерваторией.

— Тогда этим и займись, а на попытки подбить тебя против кого-то не реагируй. Мировая справедливость — не твоя забота. Вообще-то и тогда, когда ты нас изгнала в первый раз, и тогда, когда попыталась изгнать Гильдию по клевете ничего не стоящих личностей — должна была действовать Чёрная. Разве это не обязанности главного юста?

— Она не покидала кладбище.

— Неплохо устроилась. Сидела на одном месте, иногда развлекаясь охотой на птиц, — хмыкнул я.

— Тебе ни капли её не жаль, Арктур?

Пауза.

— Жаль, но не так, как тебе или Белой. Мне жаль, что хороший воин повредился рассудком из-за кривого билда, и погиб из-за этого.

— Значит, по-твоему, её убил плохой мод? Как жителей района кунсткамеры?

— А почему нет? Она отличалась от них только милым личиком и большой силой. Но это всё ещё кривой билд с побочкой на безумие. Чёрная была неадекватна. Если бы я мог пропустить её через эволюцию и сделать дендроморфом, она бы могла прийти в себя. Вот чего мне действительно жаль.

— Этого мы уже не узнаем, — вздохнула Серая. — Что ж, надеюсь, Белая понимает, что делает. И это не отменяет того факта, что ты всё равно уходишь.

— Это не так. Теперь у нас есть лифт вниз. Так что прохождение будет ускоренным. К тому же, очень скоро у меня будет своя собственная фракция. Правда, состоять она будет из из воскресших фрагментов высшей нежити и возможно других монстров.

— Я больше не контролирую это безумие. Делай, что хочешь. Я никогда не хотела принимать решения.

— Знаешь, — я чуть улыбнулся. Но на этот раз не с ехидством, а с теплотой. — Ты не такая уж и бесчувственная. Что только что было, если не проявление чувств?

— Ты думаешь? — Серая впервые за наш разговор обернулась и посмотрела на меня такими же серыми, как её имя, глазами.

Я обернулся к Сайне. Та горячо закивала, а Альма, расчувствовавшись, бросилась на шею хранителю Обсерватории.

— Вижу, — сказал я.