Онлайн книга После ссоры

Странно такое говорить, но мамина реакция того стоит.

Она удивленно открывает рот.

– Что ты сказал?

Ее глаза тут же наполняются слезами – она наконец услышала слова, которые я никогда ей не говорю. Не знаю, почему я сказал это сейчас. Может, потому что она действительно желает мне лучшего. Может, потому что она приехала и сыграла важную роль в том, что Тесса меня простила. Я не знаю, но она смотрит на меня так, что я жалею о том, что не сказал этого раньше. Ей пришлось столько пережить, и она очень старалась быть для меня хорошей матерью – поэтому она заслуживает слышать, что ее сын любит ее, чаще чем раз в тринадцать лет.

Я просто был так зол – и все еще зол, – но это не ее вина. Она никогда не была в этом виновата.

– Я люблю тебя, мам, – повторяю я, слегка смущаясь.

Она притягивает меня к себе и крепко обнимает – крепче, чем я обычно ей позволяю.

– О, Хардин, я тоже тебя люблю! Очень люблю, сынок!

Глава 46

ТессаРешаю оставить волосы прямыми, чтобы попробовать новый образ. Но прическа кажется мне странной, и в итоге все равно завиваюсь, как обычно.

Надеюсь, Хардин будет вести себя лучше, чем обычно, или хотя бы попытается.

Я крашусь не слишком ярко: только тональный крем, черная подводка и тушь. Я хотела нанести тени, но мне и так пришлось три раза стирать подводку, прежде чем линия получилась ровной.

– Ты там жива? – спрашивает Хардин через дверь.

– Да, я почти готова.

– Я быстро приму душ, но потом сразу пойдем, если ты не хочешь опоздать, – говорит он, когда я выхожу.

– Хорошо-хорошо. Пока ты будешь в ванной, я оденусь.

Он закрывает за собой дверь, а я иду к гардеробу и достаю темно-зеленое платье без рукавов, которое я купила специально, чтобы надеть на праздник. Оно из плотного материала и с высоким воротником. Бант, завязывающийся на талии, сейчас кажется мне больше, чем во время примерки в магазине, но сверху я все равно надену пиджак.

Я никак не могу выбрать обувь: если надеть каблуки, то буду выглядеть чересчур нарядно. Останавливаюсь на черных туфлях на плоской подошве и надеваю белый пиджак; Хардин как раз выходит из душа, и на нем нет ничего, кроме полотенца.

Ну и ну! При виде его обнаженного тела у меня каждый раз перехватывает дыхание. Как раньше мне могли не нравиться татуировки, не понимаю.