Онлайн книга Практическая романтика

Пусть штормит, пусть мутузят всякие отморозки, но если притом на душе тихо, то и хорошо. Ну, или я потом испугаюсь, когда осознаю.

Почти в точку. После смены я решила сходить на море и искупаться. К счастью, Верочки в комнате не оказалось, потому не пришлось выдавливать из себя «мирное сосуществование». И, бредя по аллее, я издали заметила знакомую фигуру — Герман, будто почувствовав, резко обернулся и поймал меня взглядом. И вот тогда я испугалась. Побежала, но он, конечно, догнал и перехватил за плечо.

— Не смей меня трогать! — взвизгнула я некрасиво, но мои эмоции на этот счет и не могли проявиться каким-то приятным способом.

На этот раз он был не один, к нам с интересом спешила почти вся компания: Кристина, Мишель, близняшки и, что уже совсем не удивило, Верочка. Ну хоть та не улыбается — тоже испугалась, что я брошу тень и на ее репутацию. Хотя когда понадобится ржать, она обязательно справится. Возможно, все уже были в курсе дневного происшествия, но, по всей видимости, главному герою очень хотелось его еще раз обсудить.

— Ладно, сучка, один-один, — он не выглядел злым, но мне ли не знать, что он никогда таким не выглядит, когда творит гадости, — признак самых ужасных монстров. — Ты, как я вижу, нарываешься на самые интенсивные ухаживания, обезьянка?

На самом деле, два-один. О первом случае он даже не помнит, и это обиднее всего. Я, памятуя о душевном облегчении, когда впервые отважилась выступить против него, просто поддалась внутреннему порыву. И говорила, больше не подбирая слов.

— Один-один, Герман Маркович! А что, избалованное чмо не привыкло, что не все ему пятки целуют? Вы, господин, только вечеринки закатывать умеете, за которые должны расхлебывать другие? Мудаки имеют право просто шагать, не обращая внимания на других людей? Или мудаки действительно считают, что сегодня могут над кем-то издеваться и все это будут молча проглатывать?"

"Он, вероятно, удивился такому напору, поскольку не перебивал — наоборот, чуть отступил и уставился на меня.

— Что такое, Герман Маркович, тебе никто не сообщал, что ты ничтожество? А что ты из себя представляешь, интересно? Толком не учишься — в институт являешься только для того, чтобы преподов и сокурсников доводить. И все молчат, слово боятся сказать, потому что в курсе безнаказанности.