Онлайн книга Развод. Будьте моим бывшим, доктор

Чёрт бы его побрал! Расслабилась и забыла, как же он меня всегда раздражал своей самоуверенностью.

К тому же я понимаю, что он отчасти прав. И от этого ещё хуже.

Наконец после продолжительной паузы спрашиваю:

— Что ты имеешь в виду?

— Только то, что сказал, — пожимает плечами Игнатьев. — Ты переезжаешь ко мне, работаешь со мной, слушаешься меня и ведёшь себя паинькой.

Сжимаю зубы до скрежета. Подношу к губам чашку, лишь бы не сделать что-нибудь — например, вылить остатки чая на хирурга. А затем поднимаю на него глаза.

Этот засранец… веселится, глядя на меня!

— Что смешного?! — рявкаю, не сдержавшись.

— Так забавно наблюдать, как ты пытаешься совместить разум с эмоциями, — он складывает руки на груди, а потом цитирует: — «Я оставляю вас себе! Уйдите! Истекая кровью, честь борется с моей любовью…»

— «…а вы мешаете борьбе!» — хмуро договариваю за него. — Я тоже читала «Собаку на сене».

— Вот поэтому я тебя и выбрал, ягнёночек, — Игнатьев отбирает у меня пустую чашку, наливает мне ещё чай. — Где ещё я найду ассистентку, которая будет так легко подхватывать мои цитаты и так мило беситься от моего чувства юмора.

— Твоё чувство юмора меня в могилу сведёт, — вздыхаю, потому что понимаю — выбора он мне не оставил.

Но кое за что я всё-таки поборюсь.

— Игнатьев, у меня будет несколько условий, — задумчиво кручу чашку в руках."

"— Я бы удивился, если бы их не было, — кивает Даниил. — Давай, порази меня.

— Во-первых, я останусь на скорой, — говорю, глядя ему прямо в глаза.

— Сдурела? — ровно спрашивает хирург.

— Насколько я понимаю, трудоустроиться к вам в госпиталь не так уж просто, — пожимаю плечами. — Военные, объект хоть и не режимный, но…

— Не настолько сложно, как ты думаешь, — Игнатьев качает головой.

— Всё равно, — упрямо поджимаю губы. — Я и так оказываюсь почти полностью от тебя зависима — это раз, и два — я не хочу подводить людей, которые, ни словом не возразив, помогли мне, когда эта помощь нужна была больше всего!

В глубине его взгляда что-то мелькает, но выражение лица не меняется.

— Допустим, — медленно говорит хирург. — Что ты предлагаешь?

— Я остаюсь в скорой на стандартной ставке — у меня мои законные восемь суток в месяц. К тебе я устраиваюсь на полставки хирургом-ординатором. И попрошу тебя… об одолжении, — выдавливаю из себя, потому что просить его мне ни о чём не хочется. — По возможности вызывать меня на случаи, которые подходят в рамках темы моей диссертации.