Онлайн книга Развод. Ты разрушил нас

Мы замираем в неловком молчании, потому что на троих у нас только одна общая тема, которую сейчас особо не хочется поднимать.

Проходит минута, и дверь кабинета распахивается, нас приглашают внутрь.

Доктор, мужчина лет сорока, указывает нам на места.

Стула всего два, на них садится Ксюша, рядом с ней Амаев. Я же остаюсь стоять сбоку, опираясь плечом о стену.

Врач кладет перед собой папку с распечатками, и у меня сердце пускается в галоп. Ксюша оборачивается и смотрит на меня с тревогой, нервно гладит живот.

Я улыбаюсь ей и подмигиваю.

Ну же, детка, ты чего? Что бы ни было, я с тобой.

Рука чешется, так хочется коснуться ее и взять ее ладонь в свою, но я этого не делаю.

— Итак, — доктор спускает очки на нос, — анализ на отцовство сдавали Оболевская Ксения и Амаев Иман. В документах будет указан процент вероятности отцовства. Например, девяносто девять процентов означает, что отцовство подтверждено. Ноль процентов означает, что мужчина, сдавший анализ, к ребенку не имеет никакого отношения. Ксения, как вы хотите узнать, кто отец ребенка? Прочитаете сами или мне огласить?

— Давайте вы, — голос у Ксюши дрожит, а я все-таки не сдерживаюсь, подхожу ближе и сажусь на корточки, беру ее руку.

Ее пальцы ледяные, и она тут же сжимает мою руку в ответ.

— Давай, док, — по-свойски произносит Иман, как будто он устал от этого представления. — Не тяни.

— Да-да, конечно."

"Врач открывает папку, ищет нужную бумажку и зачитывает:

— Вероятность отцовства господина Амаева составляет девяносто девять процентов.

Ксюша дергается и резко оборачивается. Смотрит на меня полными слез глазами. Губы дрожат, она громко всхлипывает.

Мне тоже жаль, малышка… Мне тоже, девочка моя. Что и тут я подвел тебя, не оправдал надежд.

Мне хочется притянуть ее к себе и сжать так крепко, как это возможно. Хочется никогда не отдавать ее никому, закрыть от целого мира, от этой сраной жизни.

Внутри меня все в мясо, я даже не чувствую, как бьется мое сердце. Может, оно уже и не бьется вовсе? Потому что, ну… по идее, больше незачем.

Пустота…

— Думаю, посторонним стоит покинуть помещение, — замечает врач.

Вот кто теперь я. Посторонний.

Поднимаюсь на ноги и с усилием отрываю свою руку от ее. Протягиваю пальцы к щеке Ксюши, стираю слезы:

— Не плачь, малышка, — говорю мягко. — Тебе теперь нельзя.

Глава 36

Ксюша

— Может, оно и к лучшему, Ксюш? — вздыхает в трубку Вика. — С Киром-то не вышло ничего, а с этим глянь — стопроцентная совместимость.

Сажусь на диван и подтягиваю к себе ноги.