Онлайн книга Реанимация судьбы

Но чтобы вы совсем успокоились, скажу – в операционную сегодня не пойду, поэтому пересадка кожи клиенту из двенадцатой палаты достается вам. Справитесь?"

"Авдеев почувствовал, как лицо вспыхнуло до корней волос – она что, сомневается в его квалификации? Сделать пересадку кожи на небольшой участок он вполне в состоянии. Но, с другой стороны, Драгун отдавала ему своего пациента – значит, доверяла, иначе попросила бы того же Филиппа, например.

– Можете присутствовать, если сомневаетесь, – коротко ответил он.

– Думаю, это лишнее, – улыбнулась Драгун и вдруг спросила: – Вы не устаете так напрягаться все время?

– То есть? – опешил Игорь, не совсем уяснив суть вопроса.

– Вы словно играете роль, а она явно не ваша. И вы напряженно стараетесь держать лицо, а то маска сползает. Может, будет лучше, если вы перестанете примерять на себя чужой костюм? – Она смотрела на него своими прозрачными глазами, и по спине Игоря вдруг пробежал холодок – а что, если она знает? Нет, этого не может быть…

Авдеев почувствовал, как его охватывает паника.

– Я… вы…

– Игорь Александрович, да успокойтесь вы, я же пошутила, – холодно сказала Аделина, по-прежнему не сводя с него взгляда. – Чего ж вы так нервничаете? Могли просто отшутиться в ответ.

– У меня плохое чувство юмора, – буркнул Авдеев, отводя глаза. – Но ваше куда хуже.

– Да, мне так говорили. Ну что ж… идем в ординаторскую, я вам историю болезни доложу, и обсудим план операции.

Авдеев перевел дыхание, вытер пот со лба и двинулся следом.

Докладывала историю она тем же холодным тоном, даже не заглядывая в записи – шпарила по памяти, не сбиваясь ни в цифрах показателей, ни в дозах назначений. Игорь старался сосредоточиться, чтобы не упустить ни единой мелочи, и ему это удалось. Вдвоем они набросали план операции, Драгун удовлетворенно кивнула и отдала историю болезни:

– Протокол операции, пожалуйста, предоставьте мне к концу смены, хорошо? Мне не нравится ваша привычка откладывать их на завтра, у нас так не принято.

– Понял.

Он не стал уточнять, что задержал протокол только однажды, не хотел снова выслушивать ее наставления, даваемые чуть снисходительным тоном. Авдеев понимал – она имеет право так с ним разговаривать, талантливый хирург, автор собственной методики, признанной даже за границей.