Онлайн книга Роковая ночь

— Нет-нет, — ответил Халаф, — отказывающийся слишком много теряет! Награда победителю бесценна, и не стоит малодушно выходить из игры!

Император счел, что настало время перейти к делу.

— Дочь моя, — обратился он к Турандохт, — можешь теперь загадать ему свои три загадки, и, может быть, все, что свято, все добрые духи, которым мы вчера принесли жертвы, помогут этому царевичу найти правильные ответы.

— Призываю в свидетели нашего великого пророка Якмауни, — сказала царевна, — что мои условия — не шутка! На моих глазах были казнены многие искатели брака.

— О прекрасная повелительница, — сказал ей Халаф, — я уже слышал об этом тысячу раз! Я знаю и помню условия, поторопись же с вопросами — и я попытаюсь ответить на них.

— Ну хорошо же! — ответила Турандохт, — слушай: что не имеет подобных со дня сотворения мира, радует всех и может быть найдено в каждом царстве?

— Друг мира, не имеющий равных, пребывающий всюду, о котором ты говоришь, — солнце, — ответил Халаф.

— Правильно! — воскликнули мудрецы.

— А кого можно назвать матерью, рождающей детей и поглощающей их, когда они войдут в силу?

— Море, — ответил Халаф, — ибо реки берут в нем свое начало и впадают в него.

Турандохт, видя, что Халаф не сдается и отвечает ей правильно, спросила еще:

— А что ты уподобишь дереву с множеством листьев, каждый из которых сверху бел, с изнанки черен? — и она откинула с лица покрывало, чтобы сильнее смутить его.

От неловкости, что все видят ее, она покраснела, и румянец украсил ее еще больше. От волшебства такой красоты отважный юноша потерял дар речи и стал недвижим. Все собрание перепуталось — думали, что на третий вопрос ему не ответить, и Алтан-хан уже счел Халафа погибшим. Но тот все же оправился и, придя в себя, сказал:"

"— О царевна, чарующая всех своим видом! Я приношу свои извинения за это неожиданное замешательство. От созерцания твоих небесных черт мои мысли спутались, и я забыл твой вопрос.

— У какого дерева листья черны с одной стороны и белы с другой? — сказала Турандохт.

— Такому дереву подобен год, — ответил Халаф, — чьи дни опадают, как листья, белые с одной стороны: с утра до вечера, и черные с другой: с вечера до утра.

И этот ответ одобрили мудрецы и государственные мужи, собравшиеся в зале.