Онлайн книга Рыцарь Семи Королевств (сборник)

 – Для оруженосцев, грумов и латников накрыты столы во дворе.

Знал бы ты, кто он, подумал Дунк – усадил бы его за высокий стол на подушки! Дунку не очень хотелось отпускать Эга с другими оруженосцами: почти все они были взрослые люди, не пожелавшие сами стать рыцарями. Или просто не сумевшие? Оруженосцу, чтобы стать рыцарем, помимо благородства и военного мастерства нужны еще конь, меч и доспехи – не всякий может это себе позволить.

– Смотри же, помалкивай, – велел Дунк. – Они твоей наглости не потерпят. Знай себе лопай да слушай – авось узнаешь что-то полезное.

Сам он был рад посидеть в прохладе над чашей вина, дожидаясь сытного угощения. Даже межевому рыцарю надоедает пережевывать каждый кусок по полчаса. Ниже соли еда скорее всего будет простой, зато изобильной. Дунка это вполне устраивало.

Но что мужик за честь почитает, то лорду срам, как говаривал старый сир Арлан."

"– Мне здесь сидеть невместно, – сказал помощнику стюарда сир Глендон Болл, переодевшийся в красивый старый дублет, отделанный золотым кружевом, с красным шевроном и серебряными монетами дома Боллов на груди.

– Благородный рыцарь и знатный лорд, несомненно, но вы здесь такой не один. Садитесь где вам указано, сир, а уйдете – я горевать не стану.

Молодой Глендон надулся, но все-таки сел ниже соли вместе со своими попутчиками. Скамейки заполнялись быстро; гостей было больше, чем ожидал Дунк, и некоторые, судя по всему, проделали долгий путь. Они с Эгом не бывали в обществе стольких лордов и рыцарей со времен Эшфорда, и оставалось только гадать, кого им здесь еще ждать.

Слуга раскладывал перед всеми едоками ковриги черного хлеба. Дунк, радуясь, что можно чем-то заняться, разрезал свою надвое, верхнюю половину съел, а из нижней выскреб мякиш, чтобы получилась миска. Хлеб, хоть и черствый, по сравнению с их солониной казался мягче пуха – его можно было жевать не размачивая.

– На вас обращают внимание, сир Дункан, – заметил сир Мейнард, когда мимо них проследовал лорд Вируэлл со своими рыцарями.

Дунк сгорбился. Он привык, что на него постоянно пялят глаза все, кому не лень, но нельзя сказать, чтобы ему это нравилось.

– Пусть себе смотрят.

– Вон там, сидит Старый Бык.