Онлайн книга Сделка с врагом. Ответ на измену

Не глупыми поступками, а естественностью и незыблемыми жизненными принципами, через которые большинство из нас легко переступает.

— Я бы хотела проведать Романа. Можно? — Арина отставляет пустой стаканчик на прикроватную тумбу и смотрит прямо на меня.

Умная девочка. Очень умная, тем и подкупает:

Она будто нутром чувствует, когда можно идти в лобовую атаку и требовать, а когда стоит быть мягкой и гибкой. Брать не дерзостью и гонором, а послушанием.

И ведь не играет, зараза такая. У нее это словно на подкорке заложено.

Подчиняться сильному. Но и того самого сильного она САМА выбирает.

— Давай так, Ариш. Ты сейчас завтракаешь, а я договариваюсь с врачом, чтобы тебя ненадолго пустили в реанимацию.

Моментально соглашается, глядя на меня своими колдовскими зелеными глазищами и кивая.

— Спасибо, Руслан. Я согласна.

Вот так, мля, мужики из камня в кисель и превращаются.

Плывут. Ох, как плывут.

И ведь всё понимают, но ни фига ничего против не делают.

34.

— Я, наверное, плохая жена, — выдаю с кислой усмешкой, глядя себе под ноги.

Мы идем с Арбатовым в другое крыло. Туда, где расположено отделение реанимации и интенсивной терапии, и где сейчас находится Зотов.

— С чего вдруг такие умозаключения?

Руслан Германович, а может, просто Руслан, я даже в собственной голове не могу определиться, как стоит обращаться к этому человеку, притормаживает, пропуская меня вперед, и придерживает за локоть, когда я случайно оступаюсь, не заметив порожка.

— Спасибо, — благодарю, ожидая, что он вот-вот уберет свою горячую конечность, которая даже сквозь тонкий трикотаж спортивной кофты дарит тепло.

Но происходит иначе.

— Не за что. Давай поведу, а то еще споткнешься на лестнице.

И этот огромный мужчина совершенно спокойно берет меня за руку. Сжимает мою ладонь в своей и аккуратно тянет вперед.

Хотя нет, не совсем спокойно. Дьявольскую ухмылку на губах различить успеваю, но она мгновенно исчезает, сменяясь вопросом.

— Так почему ты считаешь себя плохой женой?

Отвечать или нет — не сомневаюсь.

— Мне кажется... нет, не так... я точно знаю... что в тот момент, когда Рома боролся за наши жизни, я в него не до конца верила, — винюсь в том, что обдумывала и вчера вечером, и сегодня во время завтрака.

— Сомневалась, значит? Считаешь теперь себя предательницей?

Арбатов, как обычно, не щадит ничьих чувств и называет вещи своими именами.

— Угу. Говорю же, плохая жена, — хмыкаю и прикусываю губу.