Онлайн книга Сердце просит счастья

Не осознавая того и не замечая, Мира даже двигаться стала, как больной человек – экономя силы и ограничивая движения, словно боялась потревожить огромную, незаживающую рану.

А вернувшись в Москву, начала жить заново. На раз, два, три.

Раз – просыпалась утром и говорила себе:

– Надо жить дальше.

Два – садилась на кровати, спускала ноги на пол и повторяла:

– Надо жить дальше.

Три – поднималась, шла в ванную, принимала душ, заходила в кухню, останавливалась посередине, понимая, что не сможет ничего съесть, и говорила себе вслух:

– Надо жить дальше.

Даже если очень хочется подохнуть.

Что-то превратилось в пепел у нее внутри. Мира перестала смеяться, редко улыбалась, не принимала участия ни в каких посиделках, праздниках и компаниях, увиливала от семейных сборов, избегала друзей.

Но она заставляла себя жить дальше и выполняла всю свою работу – служила в театре, дублировала и читала на студии звукозаписи, заставляла себя заниматься своими любимыми куклами, есть, пить, чтобы двигаться.

Даже неожиданно снялась в кино в небольшой роли неизлечимо больной девушки, уж очень созвучной с ее внутренним состоянием, и, как утверждал режиссер, идеально попав в задуманный образ.

Она находилась в постоянном внутреннем диалоге с собой и озвучивала каждый свой шаг, уговаривая себя, как умственно отсталое дитя.

«Так, – говорила она себе, – теперь сделай это. Просто сделай, и всё. Молодец. А теперь сделай это. Подними обе руки и сделай».

Делала и двигалась дальше.

А потом не стало в ее жизни и Петеньки.

Как-то Мира позвонила Ларисе Максимовне, хотела провести время с малышом, но та, расстроенно вздохнув, пожаловалась:

– А Петенька теперь, Мирочка, с отцом живет. Андрей женился, вот у них теперь семья. В садик у них там ходит, в Москву ко мне пока не ездит. Андрюша говорит: пусть поскорей привыкнет к новой жизни, к новому месту и к Ольге.

– А как вы? – первый раз за все время искренне заинтересованно спросила Мира.

– Да как, – всхлипнула Лариса Максимовна. – Тоже привыкаю, как Петька.

– А вы сами к ним ездите почаще, – предложила выход Мира.

– Да и то верно, – шмыгнула носом мама Андрея.

Ночь Мира не спала. Не могла. Все думала еще и про эту свою новую огромную, как космос, потерю. А к утру поняла, что Барташов прав.

Не надо ей видеться и общаться с мальчиком. Не надо оставлять этих ниточек, мостиков, лазеек, связывающих ее с Андреем через Петьку.

Тогда эта боль растянется призрачной надеждой на неизвестно сколько.