Онлайн книга Шерстяная «сказка» (СИ)

И только я набрала в грудь воздуха, чтобы, так сказать, радикально подредактировать «жребий Парки» этому вконец заигравшемуся плуту, как со стороны дома послышались торопливые шаги и обеспокоенные вопли Кристи:

- Госпожа Корин, немедленно возвращайтесь в тепло. В вашем положении небезопасно так долго оставаться на холоде. Подумайте о малыше. Земля ещё не прогрелась, вы простынете и…

- калитка в огород отворилась, и Кристи увидела меня с этой мнимой, артистически печальной жертвой Купидона наедине.

*Отрывок из стихотворения А.С.Пушкина «Деревня».

**Пьер де Ронсар «Любя, кляну, дерзаю, но не смею…» Перевод В. Левика.

75

- А, простите, что здесь происходит? – сделав ещё несколько неуверенных шагов, помощница сперва растерянно, а потом с гневом уставилась на вроде как попрощавшегося гостя.

- В положении? – онемевшим ртом тихо прошептал Марк, - Но… почему вы не сказали?

- А почему вам кто-то должен был докладывать о столь личных обстоятельствах? – в свою очередь обалдев от такой наглости, возмутилась я.

- Простите! Простите меня! Господи, стыд-то какой… - на лице мужика обозначились такие ужас и паника, словно его застукали за осквернением священной реликвии.

- Так ты чего же тут удумал?! Хозяин за порог, а ты к хозяйке… - совершенно зверея, взвыла Кристи, метнулась за калитку, сдёрнула с верёвки одно из мокрых полотенец, вывешенных на просушку, и разъярённым коршуном набросилась на гостя:

- Ах ты ж, порося ты порся-а! – размахивая увесистым оружием возмездия, помощница гоняла охальника по огороду, как зайца, пока тот не извернулся и не прошмыгнул в калитку.

А наутро Марка-Антуана и след простыл. Профессор, хмуря брови и неловко пожимая плечами, передал от него послание, адресованное мне и Андрэ.

В письме Марк «нижайше просил прощение за содеянное». Ибо он, своими словами выражаясь, ловелас и сволочь, но не такой подонок, чтобы втягивать в грязные авантюры беременных женщин. Ибо женщина-мать – это святое. И если бы он знал об этом обстоятельстве, ни за что бы не согласился участвовать в подобной подлости, которой он теперь не простит ни себе, ни своим нанимателям.

В знак своего окончательного и бесповоротного раскаяния помощник профессора сообщал, что инициатором и организатором всего непотребства был господин Тюрке. Фабриканта обеспокоило, что мы уехали, оставив его без выгодного предложения. Время шло, а никакой инициативы с нашей стороны так и не поступало.