Онлайн книга Скажи пчелам, что меня больше нет

Затем приложил руку к моей щеке, всматриваясь в лицо, будто хотел запечатлеть мой образ в памяти, повернулся и зашагал к дому.

По правде говоря, в сад меня тянуло только желание побыть в одиночестве.

Я постояла там какое-то время, впуская в себя тишину, которая никогда не бывает абсолютной: ее наполняют дыхание леса и шелест ветра в ветвях, отдаленный пересвист птиц, голоса маленьких жаб из ручья. Ощущение, что растения разговаривают друг с другом.

Близился вечер, и низкое солнце, проглядывая из-за оленьего частокола, сквозь бобовые плети отбрасывало пятна света на соломенный улей, рядом с которым с ленивой грацией кружили пчелы.

Я приложила к улью ладонь и почувствовала приятный глубокий гул кипевшей внутри работы.

Эми Хиггинс ушла… умерла. Вы ее знаете: у нее во дворе полно мальвы, и она выращивает… выращивала жасмин у коровника, а поблизости — кусты кизила.

Я стояла совершенно неподвижно, позволяя живительной вибрации прозрачных крыльев перейти в мою руку и коснуться сердца.

Ее цветы все еще растут.

Часть третья

Пчелиное жало этикета и змеиный яд общественной морали

31

Pater familias[91]

Саванна, королевская колония Джорджия

В глубине души Уильям надеялся, что расспросы о лорде Джоне Грее ни к чему не приведут и в лучшем случае он узнает о возвращении его светлости в Англию. Но помощник генерал-майора Прево с ходу выдал ему адрес лорда на Сент-Джеймс-сквер. С колотящимся сердцем и свинцовой тяжестью на душе Уильям спустился по ступеням штаб-квартиры Прево к ожидавшему на улице Синнамону.

Однако вмиг позабыл о своих терзаниях, заметив полковника Арчибальда Кэмпбелла — бывшего командующего гарнизоном в Саванне, которого считал чем-то вроде bête noire[92]. Половник шел по направлению к дому в сопровождении двух адъютантов. Первым побуждением Уильяма было натянуть шляпу на глаза и прошмыгнуть мимо в надежде остаться неузнанным. Но и без того уязвленная гордость не позволила так поступить, поэтому он решительно вздернул подбородок и двинулся навстречу.

— Доброго дня, сэр, — кивнул он с королевским достоинством, поравнявшись с полковником.

Кэмпбелл, беседовавший с одним из адъютантов, рассеянно поднял глаза и вдруг остановился как вкопанный.

— А ты какого дьявола здесь делаешь? — Широкое лицо его потемнело, словно подгоревшая котлета.

— Сэр, мои личные дела вас не касаются, — вежливо ответил Уильям и зашагал дальше.

— Трус, — презрительно бросил Кэмпбелл ему в спину.