Онлайн книга Скажи пчелам, что меня больше нет

Озадаченно хмыкнув, девушка посмотрела на него, приподняв светлую бровь. Ее глаза были какого-то неуловимого цвета, между серым и голубым. Сейчас их оттенок совпадал с вышитыми на желтом баньяне сизыми голубками.

— Возможно, — согласилась она. — Мой отец говорит, что певчие птицы учатся петь у своих родителей; если вынуть яйцо из гнезда и переложить в другое, за несколько миль от первого, птенчик выучит песни новых родителей, а не тех, что отложили яйцо.

Благоразумно подавив желание спросить, при чем здесь певчие птицы, Уильям молча кивнул.

— Вам не холодно, мадам? — забеспокоился он. Солнечные лучи заливали беседку, нагревая деревянную скамью, однако в шею дул прохладный ветер, — а ведь под баньяном на ней ничего не было, кроме сорочки. Эта мысль живо напомнила о первых мгновениях встречи и молочной груди с выступающими сосками. Уильям отвел глаза и попытался сосредоточиться на чем-нибудь другом.

— Чем занимается ваш отец? — спросил он наобум.

— Он натуралист — когда обстоятельства позволяют… Между прочим, мне не холодно.

— Вероятно, это из-за плохой тяги — надо бы прочистить трубы. Вы сказали «когда обстоятельства позволяют». А что делает ваш отец, когда у него нет возможности уделять время своим… эээ… увлечениям?

— Торгует книгами, — с некоторым вызовом ответила Амаранта. — В Филадельфии. Там мы с Бенджамином и познакомились. — Голос ее чуть заметно дрогнул. — В лавке моего отца.

Она искоса посмотрела на Уильяма, наблюдая за его реакцией. Не посчитает ли он предосудительным знакомство с дочерью торговца? Едва ли, — с горечью подумал он. — Учитывая обстоятельства.

— Я искренне сочувствую вашему горю, мадам, — сказал Уильям.

Так и подмывало спросить, что она знает — вернее, что ей рассказали — о смерти Бенджамина, но он не хотел показаться бестактным. Лучше сперва выяснить, что известно папе и дяде Хэлу, прежде чем ступать на зыбкую почву.

— Спасибо.

Амаранта опустила взгляд, плотно сжав красивые губы.

— Проклятые колонисты! — воскликнула девушка с неожиданной яростью. А когда подняла голову, глаза ее метали молнии. — Будь они прокляты со своей республиканской философией! Ну что за чушь несут эти упрямые, тупоголовые изменники! Я… — Заметив его изумление, она осеклась и сконфуженно прибавила: — Прошу прощения, милорд. На меня… нахлынули эмоции.

— Вполне объяснимо, — неловко пробормотал Уильям.