Онлайн книга Скромница для злодея

А когда он ответил, то сделал это так тихо, что она сомневалась, хотел ли он, чтобы она его услышала. Понимал ли, что ветер донесет до нее его слова так же, как это делала скамья.

– Потому что ты слишком много значишь для меня.

А затем он исчез в темноте.

Глава двадцатая

Фелисити его послушалась.

Она не стала его разыскивать, не стала больше врываться в его контору и на склад, и никто из его дозорных не видел ее в Ковент-Гардене. Более того, Брикстон, вернувшийся на свой пост возле Бамбл-Хауса, неизменно сообщал, что после того, как Дьявол оставил ее одну в саду, она больше никуда не ходила.

Даже письмо ему отправлять не стала.

Прошло три дня, а Фелисити и в самом деле оставила его в покое, и Дьявол внезапно понял, что с каждой секундой становится все более одержим ею.

Возможно, этого не случилось бы, не ответь он на ее приглашение, переданное через Брикстона. Возможно, он смог бы игнорировать ее, если бы не те поцелуи в саду. Если бы ему не запомнился ее голос, донесшийся до него на той шепчущей скамье.

Она смеется, когда кончает.

Он еще никогда не видел женщины, вот так отдающейся наслаждению. Так полно, так всецело, что наслаждение выплескивается из нее чистой, неподдельной радостью. До конца своей жизни он будет помнить ее смех в саду, разделенный лишь с ним, закатным солнцем и деревьями.

До конца жизни он будет мечтать о вкусе и смехе ее наслаждения. Она его погубила.

Он провел три дня, делая вид, что не обращает внимания на воспоминания о ее наслаждении, ее восхитительном, раскатистом смехе.

Вечером третьего дня, в конце концов поняв, что это бесполезно, Дьявол ушел из конторы, чтобы встретить на Темзе последний груз льда. Солнце почти закатилось, посылая в небо над Лондоном золотые и пурпурные лучи. Начался высокий прилив.

Дьявол пересек Флит-стрит и, глянув на часы, направился к докам. Десять минут десятого. Он отметил, как тихо в тавернах, где завсегдатаями были лондонские докеры, большинство из которых сегодня вечером нашли себе работу: суда подходили к причалам и покидали их, пока прилив был высок, и было пространство для маневра кораблей.

"Он спустился к реке, держа в руке свою трость, и прошагал вдоль доков еще сотню ярдов до большого причала, который Бесперчаточники арендовали в те вечера, когда получали груз.