Онлайн книга Следствием установлено

Годов тебе уж не мало, а разуму – что у твоего Степки, – и, остановившись против Прони, спросил в упор: – Когда ты, Прокопий Иванович, только за ум возьмешься? Сколько уж времени я тебя к настоящей жизни тяну, на бульдозериста с грехом пополам выучил, думал, поймешь, человеком станешь, а ты ничего не понимаешь.

Проня слушал как завороженный, растерянно мигая покрасневшими веками и придерживая рукой сползающую с плеча тельняшку. Со стороны казалось, будто его только-только разбудили и он спросонья никак не может сообразить, что же вокруг него происходит.

После Прони Тодырева подполковник беседовал с Мариной Зорькиной, Юркой Резкиным, заикающимся шофером председательского «газика» Сенечкой Щелчковым. Все они к предыдущим своим показаниям, кроме незначительных уточнений, ничего нового не добавили.

Дольше других в председательском кабинете пробыли Столбов и Егор Кузьмич Стрельников. Столбов припомнил, что отданные ему шофером туфли и косынка были завернуты в газету «Сельская жизнь» и над ее заголовком стояла карандашная надпись «Ярское». «Сельскую жизнь» в Ярском выписывал почти каждый третий житель, но подполковник, начав беседу с бывшим почтальоном Егором Кузьмичом Стрельниковым, в первую очередь поинтересовался, как могла появиться на газете карандашная надпись названия села.

– Дак это, слышь-ка, в узле связи райцентра, когда между почтальонами распределяют газеты, на каждой пачке их пишут название деревни. Чтоб не запутаться, значит, – пояснил Егор Кузьмич.

– Не помните, кому из подписчиков отдали тот экземпляр «Сельской жизни»? – на всякий случай спросил подполковник.

Старик погладил голую макушку, задумался.

– Великие события помню, дни рождения выдающихся людей и своих деревенских… а вот газету не припомню.

– А вы постарайтесь припомнить. Возможно, что-то необычное в тот раз произошло. Ничего такого не было?"

"И опять задумался старик, опять начал гладить макушку. Подполковнику показалось, что Егор Кузьмич что-то вспомнил, но не решается говорить. И тогда он подбодрил старика:

– Дело прошлое, Егор Кузьмич. Опасаться вам нечего, а вот следствию большую помощь окажете, если будете со мною откровенны.