Онлайн книга Сон дядюшки Фрейда

Какое наказание за это положено?

– Гарри, сядь на место, – неожиданно распорядился психолог. – Леня, ешь икру. Дарья, разложи горячее. Что там в форме?

– Киш по-парижски, – быстро сказала я и принялась орудовать лопаткой, которая лежала возле запеканки.

– Креветка шевелится! – запищала Алиса.

– Тебе показалось, – возразила я.

– Да нет! Она па-а-алзет, – уперлась красавица, – а-а-а-а, вон как шурует. Ва-а-аще торопится!

Я живо бросила Алисе на тарелку кусок сосисочно-овощного месива.

– У тебя зрительные галлюцинации, морские гады сварены.

– А вот мне не понятно, почему Леониду достается все лучшее? – заявил Вадим. – Икру он жрет, в комнатах шикарных поселился, DVD у него пашет, еще и комиссаром стал. Он теперь и мной командовать право получил?

– Да, – кивнул Борис Валентинович.

– Чем дурак такое отношение заслужил? – воскликнул Вадим. – Я умнее, образованнее, талантливее его, могу людьми руководить. На меня работает швея, я выдрессировал бабу идеально. У Леонида нет вкуса! А у меня его бездна.

Я покосилась на модельера. Мне бы не хотелось заказывать одежду у такого человека. У Вадима короткие волосы, но они выкрашены в фиолетовый цвет. Глаза у парня голубые, а брови и ресницы очень черные, похоже, их тоже покрасили, потому что на лице у представителя фэшн-бизнеса пробивается рыжая щетина и такие же усы. Похоже, Вадим натуральный блондин. Губы у него слишком объемные, в них, скорей всего, вкачали гель. Ну зачем мужику проделывать с собой косметические манипуляции? Хотя можно ли считать Вадика представителем сильного пола? Мне кажется, он человек нетрадиционной сексуальной ориентации.

– Отчего Леонид у нас генерал? Давайте проведем выборы. Предлагаю в комиссары себя. Кто за? – спросил Вадим и первый поднял руку.

– Никто тебя в начальниках видеть не желает, – захохотал Владимир, – успеха твое предложение не имеет.

– Не надо шуметь, – попросила Рита, – как Борис Валентинович решит, так и будет, я только его слушаю, он мой учитель и руководитель."

"– Босс велел вам подчиняться комиссару, – вздернул подбородок Деревянко, – если мне не повинуешься, оказываешь неуважение шефу. Правда, Дарья? Это логично?

Я решила по мере возможности держать нейтралитет.