Онлайн книга Стану ему женой. Ребенок от монстра

Снял рубашку, обнажив мускулистую спину и грудь, покрутился, пытаясь осмотреть тело. Плечо и лопатка в багровых ушибах, словно он упал. На груди огромная гематома с запекшейся кровью в центре.

— Что это?

— Травма от микрофона.

Он промыл рану — ничего серьезного. Умылся и стоял с закрытыми глазами, пока по лицу текла вода. Вымотался.

Жизнь с ним — как паутина.

Как я не хотела приезжать сюда с дочкой. Но я здесь. Как бабочка запуталась в паутине, и чем сильнее бьешься, тем меньше шансов вырваться.

— Давай поговорим, — предложила я.

Андрей открыл глаза. Сморгнул капли воды с ресниц. Взгляд был замкнутым. Разговора не избежать и мы заранее знали, что ничем хорошим он не кончится.

— Давай, если хочешь.

— Я хочу? — переспросила я. — А тебе все равно? Андрей, меня вчера прооперировали… Мне нельзя было уходить из больницы.

— Я все купил. Мне дали выписку, сказали, чем тебя лечить. Если что, я найду врача. Я же нашел его в прошлый раз, так, Лена?

Он обернулся. Его задело, что я сомневаюсь.

— Ты нам никто, — заявила я."

"Андрей прищурился, складывая руки на голой груди. Я отвернулась, не знаю, что со мной, Андрей никогда не давал мне повода, но я его испугалась. Испугалась этих прищуренных глаз. Только не замолчала: поздно уже молчать.

— По документам ты нам никто. Если со мной что-то случится, как с этой внематочной, и меня не станет, Аня попадет в детский дом.

Эту фразу я выплюнула, словно кусок расплавленного олова. Она меня обжигала.

— Если со мной что-то случится, тебе не отдадут ребенка. Даже если захочешь забрать, не сможешь. Она останется сиротой. У нее даже шанса не будет на нормальную жизнь.

Он опустил взгляд: круглыми глазами Аня таращилась на отца.

Затем дочка увидела солнечных зайчиков на кухне, и смело пошагала туда. Я отпустила, когда она дернула ручкой. Смотрела, как дочка, не подозревая, о чем мы говорим, преследует солнечные блики, и сердце обливалось кровью.

Мы снова встретились взглядами. Я старалась смотреть жестко, хотя мне хотелось рыдать. Я его любила, правда любила, и видела, что он это знает и ему плохо.

Андрей не спорил — молчал.

— Ты слышишь?

— Я тебя понял, — сказал он. — Не продолжай. Я тебя понял, Лена.

Он отвернулся, туда, где Аня играла на полу солнечной кухни. Пока солнечной. Скоро похолодает, затем зима, а с ней — хандра и депрессия.