Онлайн книга Тай-Пен

И тут я увидел, как молодой казак с горящими глазами и окровавленной шашкой занес ее над одним из моих тайпинов. Черт! Они не различают их: для казака тайпин был просто «еще один китаеза».

— Стой! Свои! — заорал я, бросаясь наперерез.

Казак замер с занесенным клинком, растерянно переводя взгляд то на меня, то на свою жертву. Я же, перекрывая гул боя, лихорадочно искал в хаосе приземистую, крепкую фигуру атамана.

Елизар Фомич был в центре — с дымящейся шашкой, борода спутана, лицо закопчено.

— Фомич, приказ дай! — крикнул я, перекрывая стоны и победные вопли.

— Не рубить всех подряд! В рванье, босые — наши, они помогли! Бандиты — они поголовно в синих куртках!

Атаман метнул на меня быстрый, тяжелый взгляд, потом — на трупы и прижавшихся к баракам оборванцев. В глазах его мелькнуло было сомнение, но здравый смысл взял верх.

— Отставить рубку! — рявкнул он так, что заложило уши. — Федька, твой десяток — в погоню! Остальным — пленных вязать!

В бою слово атамана — закон, и самые резвые казаки с гиканьем рванули в тайгу за ускользающими хунхузами.

Остальные, остывая от угара схватки, начали сгонять уцелевших бандитов, выбивая оружие и связывая руки.

Началась муторная работа — отделять овец от волков. С Аодяном и своими людьми я обходил поле боя. Многие из работяг в пылу схватки схватили оружие хунхузов, и отличить их от бандитов было непросто. Тут выручал Аодян — шел рядом и тыкал пальцем:

— Этот — наш. Этот — хунхуз. Этот — наш…

Состояние говорило само за себя: изможденные, в лохмотьях — наши.

Покрытые татуировками, сытые, в крепких синих куртках — бандиты.

Догорала фанза, пламя бросало трепещущие отсветы на все вокруг. Воздух был густой от гари и сладковатого духа крови. Я искал человека, который сумел поднять это восстание.

Аодян подвел меня к дальнему бараку. Вокруг него стояли тайпины, недвижимые, как каменные идолы. Среди них я увидел его. Темные глаза не выражали ни страха, ни покорности. Лохмотья на нем выглядели так же, как у остальных, но держался он бодро.

Это был уже знакомый мне Лян Фу — признанный лидер наших тайпинов. Лидер, который даже в аду сохранил волю и сумел поднять своих.

Он шагнул вперед, чуть склонив голову:

— Твоя… приходить. Хорошо, — произнес он на ломаном русском. — Моя — рад.

Он коснулся груди ладонью:

— Хунхузы… злые собаки. Приходить, бить, работать заставлять. Моя люди… твоя люди… все работать. Но душа — не работать. Душа — ждать.

Он смотрел прямо в глаза — не оправдывался, а констатировал.