Онлайн книга Тебе назло

Завьялов на диван сел и голову опустил. Сейчас он совсем не выглядел уверенным или самодовольным, каким его многие знали. И никто никогда не видел, да и не увидит, как он мечется по комнате и с ума сходит от мыслей о матери. Никто не догадывается, насколько для него важно её мнение. Никто, кроме меня.

Я подошла и обняла его.

— Я тебя люблю, — тихо сказала я. — Я так тебя люблю, — помолчала, — что у меня даже слов нет. Она никогда не будет тебя так любить. Но она твоя мать, это важно, я знаю. У меня тоже есть мама… — Я глубоко вздохнула, стараясь справиться с подступающими рыданиями.

Генка мне в живот дышал и не шевелился. Долго. А я ждала, и сердце застучало от страха, в ожидании его реакции.

Наконец, он от меня отодвинулся, на спинку дивана откинулся, и глаза к моему лицу поднял.

— Ребёнок?

Я кивнула.

— Шесть недель уже. Я у врача была.

Генка моргнул, и проговорил:

— Весело.

Жалость и сочувствие улетучились в одну секунду, только я ему в лицо взглянула. Подумала и по лодыжке его пнула. Завьялов взвыл.

— Вась, ты чего?!

— А ты чего? Попостнее физиономии у тебя не нашлось в запасе?

Я развернулась и ушла в спальню, оставив этого идиота привыкать к новым обстоятельствам. Трясущимися руками узел парео на груди развязала, и отшвырнула от себя тонкую шелковистую ткань. Накинула махровый халат, неожиданно почувствовав озноб. А ещё обидно было. Прошла минута, две, а Генка всё не шёл, и к моей обиде примешивался дикий страх.

На кровать легла, и слёзы ладонью вытерла, свернулась в клубок.

— Не плачь.

Я плечом дёрнула, когда Генка рядом со мной лёг, и рискнул до меня дотронуться.

— Вась.

Я под щёку ладонь подложила, на Завьялова не глядела.

— Думаешь, мне не страшно? Я когда узнала… Чуть с ума не сошла.

— А мне почему не сказала?

— Потому что.

Генка медленно ладонью по моей руке провёл, тяжёлый подбородок на моём плече пристроил.

— Мы с тобой никогда о детях не говорили.

— Знаю. От этого ещё страшнее. Но он ведь уже есть. — Я перевернулась на спину, на Генку снизу вверх посмотрела. — Гена, я очень хочу. Я столько всего передумала за эту неделю. Мы не планировали, не думали, но… Уже шесть недель.