Онлайн книга Теплое сердце зимой

Что ж, это объясняло отпуск. Он решил, что отец, наконец, смягчился и уступил просьбе, которую Куин озвучил много недель назад. Но нет, отец хотел, чтобы дефектный покинул особняк на время, пока его брат проходит превращение.

Лукас переспал с телочкой? Кого они использовали в качестве источника крови…

Их отец, всегда избегавший громких жестов, протянул руку и неловко похлопал брата Куина по предплечью.

— Мы очень гордимся тобой. Ты выглядишь… идеально.

— Да, — вторила мать Куина. — Идеально.

— Да, это так. Идеально.

— У меня есть кое-что для тебя, — сказал Лостронг голосом, ставшим хриплым.

Мужчина запустил руку во внутренний карман спортивного пиджака и достал черную бархатную коробочку.

Мать Куина пустила слезу и аккуратно промокнула влагу, набежавшую под глаза.

— Он твой, сын мой.

Коробочка скользнула по белой столовой салфетке из дамасской ткани, и ставшие огромными руки Лукаса тряслись, когда он взял ее и поднял крышку.

Куин уловил вспышку золота, даже стоя в фойе.

Лукас в молчании смотрел на перстень с печатью, очевидно, переполненный чувствами, мать утирала слезы, и даже отец немного расчувствовался. А Соланж утащила булочку из хлебной корзинки.

— Спасибо, отец, — сказал брат Куина, надев массивное золотое кольцо на палец.

— По размеру, не так ли? — спросил Лостронг.

— Да, отец. Идеально.

— Значит, у нас один размер.

Ну конечно.

В этот момент отец отвел взгляд, словно пытался движением глаз сморгнуть пелену слез.

И застукал Куина, подглядывающего из фойе.

Во взгляде мелькнуло узнавание. Не «привет, как дела», и не «о, как хорошо, подошел еще один сын». Скорее так ты идешь по газону, слишком поздно замечаешь кучу собачьего говна и успеваешь вляпаться.

Мужчина перевел взгляд на свою семью, отгораживаясь от Куина так, словно захлопнул дверь перед его носом.

Очевидно, последнее, чего хотел Лостронг — чтобы этот исторический момент испортили… наверное, лишь поэтому он удержался от жеста против сглаза.

Куин отвернулся и вернулся за сумкой. Закинув ее на плечо, он поднялся по парадной лестнице в свою комнату. Обычно мать предпочитала, чтобы он ходил по лестнице для слуг, но тогда ему придется нарушить атмосферу любви в столовой.