Онлайн книга \

– Ваша дочь. Они же близнецы, все три девочки?

– Да, близнецы. Марьяша младшая, она родилась последней. Мари с самого начала была меньше Маргоши и Милаши, – охотно делюсь с отцом моих дочерей, о них я могу говорить до бесконечности, – еще до рождения. На замерах УЗИ врачи каждый раз удивлялись. Называли Дюймовочкой. И потом, когда родилась, тоже…

Асадов слушает, не перебивая, пока я сама не замолкаю, шокированная потоком собственных откровений. Какая муха меня укусила?

И почему я решила, что это интересно Артему?

Но к моему изумлению ему действительно интересно.

– Марьяша, Маргоша и… – повторяет он с вопросительной интонацией.

– Милаша. Миланка. А так они Маргарита, Милана и Марианна.

– Плохие девочки… – даже в темноте улыбка Асадова выглядит ослепительной, и я отчаянно борюсь с собой, чтобы не вздохнуть.

– Скажите, вы случайно не знаете, почему Марианна сказала сестрам, что я прошел испытание? Что она имела в виду? – спрашивает он, и я теряю бдительность.

– Так вот что она сказала! А я разобрать не могла.

Но поздно. Асадов уже переплетает руки и смотрит на меня сверху вниз.

– И что вы делали за колонной? Вы что, подглядывали?

Фальшиво фыркаю, но не знаю, купится на это Артем или нет.

– Зачем мне подглядывать? Моя фамилия Плохая, а не Бонд.

– Какой Бонд? – недоуменно поднимает брови Асадов.

– Джеймс. Джеймс Бонд, – с серьезным видом отвечаю я, и он со стоном хватается за голову.

– Как с вами тяжело разговаривать! Просто невозможно.

– Откуда мне знать?

– Это же ваша дочка!

– У меня их три!

– Везет вам.

– Что???

– Повезло вам, Хелен, – вполне серьезно говорит Артем. – Где-то я вам даже завидую.

– Тогда почему… – хриплю я в потрясении, – почему вы не хотите… Вы же как раз женились. Мужчины для того и женятся, чтобы у них были дети.

– Нет, – отвечает Асадов, – это не мой случай.

Он выходит из кабинета, а я падаю на стул совершенно без сил. Из меня будто механизм вынули, и теперь я как тряпичная кукла. Могу только сидеть на стуле, свесив руки, и ни о чем не думать.

Внутри меня ничего нет, одна пустота. Ни чувств, ни эмоций, ни мыслей.

Он мне позавидовал. Асадов мне позавидовал.

Где-то в глубине начинает просыпаться совесть, но я изо всех сил заталкиваю ее обратно в спячку.

Нужно срочно подумать о чем-то другом.