Онлайн книга Тушканчик в бигудях

Сначала он тронул меня за плечо, потом сурово сказал:

– Сержант Федорчук, чем мы занимаемся? Что в мешке?

Я прислонился к машине и вытер со лба пот.

– Губки.

– Какие?

– Натуральные.

– А ну покажь!

– Смотрите на здоровье.

– Вымай, – велел сержант.

– Но я с таким трудом начал впихивать груз в машину, – сопротивлялся я.

– Давай, не спорь, – не дрогнул парнишка, – а вдруг ты террорист, а там взрывчатка!

– Побойтесь бога, молодой человек, – возмутился я, – представляете, какое количество тротила должно находиться в подобной таре! Его хватит, чтобы взорвать пол-Москвы!

Но сержант не стал слушать мои справедливые возражения, пришлось высыпать губки.

– Эт-та чего? – изумился милиционер, увидав начинку мешка.

– Объяснил ведь уже, губки, натуральные.

– Зачем?

– Ими моются, в ванной.

– Не, зачем тебе столько? Торгуешь? Тогда показывай накладную.

– Я вовсе не занимаюсь продажей банных принадлежностей, для себя купил.

– Столько? За каким фигом?"

"– А вот это мое личное дело, – осерчал я, – вы искали тротил, его нет, теперь я могу уезжать?

– Просто мне интересно, – по-детски ответил юноша.

Когда куль оказался на заднем сиденье, я сел за руль и сказал:

– Спасибо.

– А все-таки, – не успокаивался сержант, – чего вы с ними делаете?

Я тяжело вздохнул. Сказать правду? Мол, имею матушку, которая попросила приобрести пять килограммов губок? Мальчик мне никогда не поверит.

– Я их ем, – выскочило у меня помимо воли, – оздоравливаюсь!

– И вкусно? – вытаращил глаза сержант.

– Знаете, – вздохнул я, – то, что полезно, никогда вкусным не бывает, чем гаже продукт, тем он здоровее.

– Может, с майонезом и ничего будет, – протянул простодушный мальчик, – с провансалью что угодно слопать можно! А от чего они помогают?

– От всего, – ответил я и укатил.

Глава 10

Увидав мешок, Николетта взвизгнула:

– Вава! Что это за гадость?

– Ты же сама просила! Губки, пять кило, желтые!

– Ужасно, – закатила глаза Николетта, – отвратительно.

– Ты же не хотела синтетику. А натуральные…

– Длинные, – перебила меня Николетта, – волосатые!

– Волосатые?!

– О господи! Сейчас.

Повернувшись на каблучках, она ушла. Я сел на кресло в прихожей и обмяк. Неожиданно перед глазами возник Виктор, его несчастное, испуганное лицо, побелевшие пальцы.