Онлайн книга Укол китайским зонтиком

Вместе с восставшими против иностранцев по приказу императрицы выступили правительственные войска."

"Однако иностранцы не захотели покидать Китай без боя, они решили защитить свою собственность и свои интересы. Первыми ввели войска в Китай немцы и русские, позднее к ним присоединились американцы, англичане, французы и японцы.

Вожди ихэтуаней убедили своих сторонников, что владеют могущественной магией, благодаря которой защитники древней добродетели неуязвимы для европейских пуль – и ихэтуани бесстрашно бросались в бой на иностранных солдат, вооруженные только камнями, палками и восточными боевыми искусствами.

Однако в первом же бою выяснилось, что древняя магия абсолютно бессильна против винтовок системы «Маузер», пулеметов «Максим» и даже простых трехлинейных винтовок, состоявших на вооружении русской армии. Несмотря на то, что численность восставших более чем в сто раз превышала количество их противников, ихэтуани терпели одно сокрушительное поражение за другим, несли страшные потери и отступали перед войсками союзников.

Вскоре часть ихэтуаней разбежалась по домам, а оставшиеся вместе с императорскими войсками отступили к Пекину.

Союзная армия осадила древнюю императорскую столицу.

Тут старая и хитрая императрица, которая всегда умела вовремя присоединиться к сильному и которая к тому же начала бояться слишком рьяных ихэтуаней, приняла сторону иностранцев и объявила повстанцев вне закона.

Поскольку значительную часть иностранного контингента составляли русские войска, для императрицы важно было заручиться поддержкой России, и она послала в Петербург своего доверенного человека – того самого Лао Мэня, о котором мы говорим.

Тут Юля прервала свою лекцию, чтобы выпить водички.

«Ну, хоть к делу подошли», – подумала Надежда, начавшая уже задремывать под мерный голос Полянской.

– Лао Мэнь был высокообразованным человеком, знатоком европейской культуры и философии, и в Петербурге он нашел друзей. Одним из них стал дядя Александра Михайловича Скабичевского, видный чиновник Министерства иностранных дел.

Два пожилых дипломата часами говорили об итальянской живописи, греческой скульптуре и французской поэзии, а между делом решали важные дипломатические вопросы, от которых зависели жизни и судьбы многих тысяч людей.

– А, так вот в чем дело, – встрепенулась Надежда, – стало быть, ту самую куклу этому дяде тоже мог подарить Лао Мэнь!

– Вполне возможно, – сухо сказала Юля.