Онлайн книга В сети

***

Саша всё же заезжает на заправку, покупая всё подряд — и чай, и кофе, и алкоголь, и шоколад, и снеки — потому что я не говорю ничего однозначного на его предложение. Я, в принципе, вообще ничего не говорю, гордо вскинув подбородок и уставившись в окно.

Манера вождения, как всегда, резкая и быстрая, как и характер владельца машины, но сейчас она волнует меня меньше всего на свете.

Я странным образом знаю, что нахожусь в безопасности.

Во мне автоматически включается инстинкт покорности, хотя внешне этого не скажешь: плечи зажаты, руки лежат на коленях, дыхание сбивается на короткие, неглубокие вдохи.

"— Я не знаю, где тебя искать, чтобы поговорить и при этом не подставить, — признается Саша, потирая переносицу и отъезжая от заправки. — Квартира — плохой вариант. Работа — ещё хуже. Мне показалось, что сейчас — самый лучший из возможных. Я... херово себя чувствую с тех пор, как ты ударила меня по лицу.

Ауди устремляется вперёд по трассе, проезжая незнакомый сосновый лес и редкие придорожные кафе с тускло мерцающими вывесками.

— Тебе нежелательно покидать местонахождение без уважительной причины, чтобы избежать недоразумений, — осторожно напоминаю.

Устинов включает поворотник, сбавляет скорость и сворачивает на узкую просёлочную дорогу, уходящую вглубь леса.

Удивительно, но даже в этот момент сердце не бьётся быстрее. Во мне нет ни страха, ни паники — только грудь становится тесной, а пальцы судорожно сжимаются на ткани сиденья.

— У меня есть уважительная причина, — поясняет Саша.

Свет фар выхватывает из темноты колючие кусты, корни и редкие отражатели на обочине.

Мы едем долго. Или дорога просто кажется бесконечной — то поднимаясь в гору, то проваливаясь вниз.

Ауди выезжает на открытый участок, и мы оказываемся на вершине небольшого обрыва, под которым раскинулась тёмная, широкая река. Это зрелище завораживает — особенно сейчас, когда я так и не подошла к ней тогда, на базе отдыха.

Саша глушит двигатель, но не гасит фары.

В лицо сразу бьёт ветер, пахнущий водоемом, и губы начинают печь сильнее — потому что недавний поцелуй впитался в ткани и теперь откликается даже на прикосновение воздуха.

За спиной слышится, как открывается водительская дверь, затем — громкий хлопок и тяжёлые шаги, которые с каждой секундой становятся ближе.

Я не оборачиваюсь. Даже не дышу глубже.