Онлайн книга Предатель. После развода (СИ)

Диана хмурится и в негодовании повторяет:

— Жаль? Прекрасно! Бывшая жена поманила пальчиком, а ты и рад?

Я хочу, чтобы Диана ушла и оставила сейчас на минут пять наедине с низкими облаками, которые успели расступиться и обнажить голубое небо.

— Опять начнешь бегать за ней?

— Ты еще встретишь достойного мужчину, который полюбит тебя, Ди, и которого ты полюбишь.

— Она тебя не любит! — рявкает Диана, и ее окрик уносит ветер. Замолкает в ожидании, что я соглашусь с ней, а потом усмехается, — это просто смешно.

— Возможно, — соглашаюсь я.

Диана смотрит в сторону, смеется и переводит на меня взгляд:

— Герман, я понимаю, она — яркая женщина, — перекидывает сучку на плечо. — Она — та самая женщина-беда, которая умеет всеми манипулировать. Она просто задурила тебе голову. Что она тебе такого сказала?

Вот уж точно, женщина-беда.

И ведь ей самой больно от того, что она не может определиться и что в ней из-за милой Дианы проснулась ревность, которая требует, чтобы я был один и всегда рядом.

Да, она хочет, чтобы я был рядом, но из-за ее гордости и жирных тараканов в голове “рядом” трансформировалось в то, что я должен “бегать” за ней.

— Я ведь сегодня на ужине хотела с вами со всеми поделиться хорошей новостью, — Диана слабо улыбается, — но теперь понимаю, что она не очень хорошая.

В ожидании ""хорошей"" новости запахиваю пальто. Холодный ветер лижет голые щиколотки.

Диана лезет в сумку.

Что-то достает из нее и крепко стискивает в кулаке. Поджимает губы и приподнимает подбородок.

И неплохо играет. Даже крылья носа вздрагивают.

— Я думаю, что тебе нужно время, — шепчет. — Ты явно запутался, и должен разобраться в себе.

А затем вручает мне использованные тесты на беременность. Встряхивает волосами:

— У меня задержка, Герман. Я беременна.

Глава 52. Ты влюбилась

Врываюсь в парфюмерную лавку мамы бледная и с дикими глазами. Над головой звенят колокольчики.

За стойкой замирает испуганная продавщица со стеклянным темным флаконом в пальцах.

— Анфиса… Добрый день…

— Мама тут?

— Мама тут, — слышу родной любимый голос, и из темного коридора в конце зала выходит моя мама. Вскидывает бровь, а затем прищуривается. — Что такое? Ты разве не должна быть сейчас у Германа.

От упоминания имени бывшего мужа меня начинает аж трясти.