Онлайн книга Предатель. В горе и радости (СИ)

— Сиди и никуда не уходи.

Через несколько секунд мимо пробегает и охранник Василий.

Не видать мне больше каштанов и вяленого кабана. И невкусных конфет тоже.

— Помогите! — долетает обрывки истеричного голоса Аллы, и я встаю.

Разворачиваюсь и шагаю к цветочному, к которому охранник Василий тащит красную и испуганную Аллу.

Гордей точным броском попадает пустой бутылкой в урну, останавливается и дожидается меня.

— Тебе все-таки стало любопытно?

— Я думаю, что я должна избавиться еще от одной иллюзии, — вздыхаю я.

— Подруги жен редко нравятся мужьям.

— Знаешь, я на тебя ей не жаловалась, — цыкаю, — наоборот, я хвасталась, как у нас все замечательно. Ревностно охраняла идеальную картинку. И это куда хуже бабских жалоб на мужа козла.

— Я ни в чем не виновата! — визжит Алла.

— Да мы просто пришли по-дружески побеседовать, — Гордей переводит на нее взгляд. — А ты себя уже в чем-то обвиняешь. А есть в чем?

Глава 42.

— Вы не повесите на меня смерть этого старого урода!

Небольшой кабинет Аллы спрятался в коридоре за главным залом с домашними цветами. Тут пусть и мало место, но очень уютно. Чувствуется, что Алле нравилось здесь проводить время за налоговыми отчетами, договорами о поставках и другими важными бумажками.

— Вы каждую неделю с ним встречались, — цежу я сквозь зубы, вглядываясь в бессовестные глаза Аллы. — Зачем?

— Ты же не думаешь, что я была его любовницей? — она едко усмехается.

— Может, хватит тянуть кота за хвост? — вздыхает Гордей и вертит у окна горшочек с кактусом.

— Может, ты сама мозги немного включишь? — Алла игнорирует слова Гордея. — Зачем свекру встречаться с лучшей подругой его невестки? М?

— Да я без понятия, — рычу я в бессилии. — Что у вас за игры были?

Алла откидывается на спинку кресла, покачивается и вздыхает:

— Он хотел все знать, — пожимает плечами. — Как он говорил… особенно те секреты, которыми делятся с подругами. Повернутый был, дедуська.

— Ты, что, ему наши встречи сливала? Наши разговоры? — на меня потоком обрушивается озноб.

— Да, — Алла без стыда или чувства вины кивает, — наконец, наша дружба заимела хоть какой-то смысл, Лиля.

Хочу отобрать у Гордея кактус и сунуть его в лицо мерзкой Аллы, которая совершенно не стыдится своих поступков.

— Иногда приукрашивала, — Алла улыбается, — в сплетнях, как и в историях, самое главное - удерживать интерес. Я можно сказать своего рода Шахерезада.