Онлайн книга Закрой дверь за совой

Когда отец привел вторую, старуха на время воспряла, но Динара вела себя тихо, в бои не вступала, оскорбления проглатывала. Альфия требовала от сына, чтобы они с Динарой родили ребенка. Василий подозревал, что в бабушке говорит не желание нянчить маленького внука, а точный стратегический расчет: малыш станет идеальным поводом для раздоров. Динара может сколько угодно притворяться молчуньей. Когда дело дойдет до воспитания малыша, в ее лице бабка обретет такого могучего соперника, что это надолго продлит ее годы.

Динара, Динара…

Василий сунулся на кухню, глотнул воды.

Чертова девка, проклятая бестия! – он с ума сходил по ней. Гибкая, сильная, с иногда вспыхивавшей на губах отрешенной улыбкой, – такой мимолетной, такой странно не идущей ее скуластому волевому лицу, что у него сердце стискивало от муки. Стоило представить, что вот так она улыбается ему… Хоть раз. Хоть однажды.

Василий ненавидел ее. Сучка, дрянь, вышедшая замуж за отца без любви, ради его денег.

Василий изо всех сил уминал, втискивал ее в сочиненный им образ. Потому что с ним было понятно, что делать. А что делать со своей тоской, с мучительной нежностью, охватывавшей его, когда она проходила утром мимо – сонная, босая, пахнущая какой-то горькой травой, – что делать с желанием коснуться ее тонкой сильной руки, он не знал.

Пытаясь избавиться от нее, Василий объяснил себе, что происходит. Он всего-навсего хочет ее. Он мужчина. Она женщина. Аппетитная телочка с крепкой попой, торгующая собой. Обслужила отца, обслужит и его. Вопрос лишь в цене.

Он сам не знал, насколько далеко готов зайти. «Если пожалуется отцу, скажу, что она меня спровоцировала», – он обдумывал эту мысль раз за разом, играл ею, вертел в голове, и за ней поднималось что-то смутное, сладкое, запретное, невозможное и очень близкое, о чем сказать словами было нельзя.

Он молча подал пульт.

– Нажми!

Василий видел, что краем глаза бабка косится на него. Провоцирует. Ждет, не выйдет ли он из себя.

Прежде он бы так и сделал: швырнул бы пульт, хлопнул дверью и ушел кататься, чтобы вечером выслушать привычную проповедь отца. Впрочем, тот в последнее время тоже растерял кураж.