Онлайн книга Закон свободы

Туловище лишь немногим толще моей руки, а вместо головы – слегка вытянутый шар с выпученными глазными яблоками, лишенными век. Заготовка для будущей военной биомашины, но уже жаждущая лишь одного – убивать.

От резкого рывка из конечностей «заготовки» вылетело большинство игл, а те, что не выскочили, вывернуло из вен что называется «с мясом». Во все стороны брызнула зеленовато‑розовая кровь, но «заготовку» это ничуть не смутило. Она довольно шустро выпрыгнула из своего гроба и рухнула на гетмана."

"Выстрел из ПСС вместо того, чтобы разворотить мою голову, ушел в пол.

«Заготовка» приникла своей жуткой башкой к окровавленной шее гетмана – видимо, запах крови и пробудил ее от медикаментозного сна. Тонкие, но сильные конечности оплели тело умирающего, как паук обхватывает беспомощную муху. Вытянутая голова твари ритмично задергалась – и прямо на глазах начала окрашиваться в темно‑вишневый цвет.

Не знаю, чем она глотала кровь умирающего, но процесс явно шел ей на пользу. Там, где по идее должны были быть уши, сразу же обозначились стремительно увеличивающиеся бугорки, а из кончиков пальцев, прорвав зеленоватую пленку, высунулись заостренные верхушки ногтей, больше похожих на когти. Которые тут же вонзились в плечи жертвы. А еще я увидел, как из головы «заготовки» вытянулись тонкие, гибкие щупальца. Штук шесть, а может и больше.

И тогда гетман закричал. Вернее, завыл. Тихо, но страшно, как кричит смертельно раненное животное, которому очень больно…

Так не должен кричать, умирая, сильный мужик. Неправильно это. Мужчина должен умирать достойно – даже если он этого и не достоин.

Я все еще сжимал «Бритву» в руке, и мне хватило сил толкнуть ее к гетману.

Проехавшись по полу, скользкому от крови и слизи, натекшей из автоклава, кончик моего ножа коснулся большого пальца гетмана. И глава группировки «Воля» все понял правильно, накрыв клинок «Бритвы» ладонью и сжав его так, что из‑под пальцев брызнула кровь. При этом мизинец, рассеченный лезвием надвое, отделился и упал на пол. Но гетмана эта потеря нисколько не огорчила. Напротив, он рассмеялся. Хрипло, с бульканьем, но торжествующе.