Онлайн книга Сердце дракона. Том 10

Желтая трава, редкие дикие колосья, мелкие камни и мелкие озера, в которых и колено не обмочишь если вброд захочешь перейти.

Солнце уже клонилось к закату.

Своими холодными, вечерними лучами, они светило в спину старцу. Именно старцу, а не старику. Мощные плечи, алый плащ, накинутый поверх кольчуги не раз бывавшей в схватке. Густые, до того седые, что даже белые волосы, собранные в хвост и косички.

Мощные, жилистые руки, покрытые нескончаемой вереницей шрамов.

Этот старец был воином.

Одним из тех, кто пережив все битвы, что перепали на его долю, пока так и не встретил столь вожделенный старым витязем конец – с мечом в руках, в сече с яростным и честным врагом.

Но в руках он держал вовсе не клинок, а инструмент, который Хаджар даже сходу и не узнал.

Это были гусли. Немного видоизмененные, но гусли.

И он перебирал их струны, извлекая столь знакомые для Хаджар звуки музыки.

– Кто ты? – спросил Хаджар.

– Ты знаешь кто я,… – очередной звон струны заглушил слова старца. – Зря ты так с ним.

– Ты про…

Старец кивнул Хаджару за спину.

Тот обернулся.

Позади него, где-то на краю горизонта, черной точкой стояла фигура завернутая в плащ, созданный из тьмы сочащейся из старой раны на груди Хаджара.

– И что теперь? – спросил Хаджар, повернувшись обратно к старцу.

– Не знаю, – ответил тот, продолжая перебирать струны. – мы – и он, и я, будем ждать тебя здесь, Хаджар. Приходи к нам и мы вместе отправимся к горизонту и даже дальше.

– Но как я найду вас?

Старец отложил гусли. Он, размяв кости, подошел к Хаджару. Шаг его был легок и быстр. Глаза его сияли штормом и бурей. И, чем ближе он подходил к Хаджару, тем больше становился и так, до тех пор, пока не закрыл собой всю вселенную.

Он наклонился, вновь обернувшись стариком и снял с плеча Хаджара маленького жука. Положил его на ладонь, а затем из глаз его полился поток бури и молний.

С черного неба, превращая шатер в прах, сорвалась молния цвета полуденного неба. Она ударила в грудь лежащему на мехах белокожему воину. Тот закричал в предсмертной агонии, когда небесный огонь, будто иголка опытной швеи, скраивал жуткую рану на его груди.

Когда же молния опала раскаленными искрами, то вместо раны остался только жуткий, шириной в три пальца, шрам, от правого плеча и до последнего ребра.

– Вечные Источники, – повторил Иблим.