Онлайн книга Заложница миллиардера

Он переводит взгляд на Когсворта, который направляется к нему. Впрочем, у Кога нет шансов, вокруг столько огромных враждебных мужиков, что не хватит никаких военных умений.

— К тебе приставили личного телохранителя? — Баров изгибает бровь, с интересом разглядывая Когсворта, словно он занятная зверюшка в клетке. — Большой.

Двое высоких охранников перехватывают Когсворта, следует удар под дых и следом второй в висок. Я малодушно отворачиваюсь, лишь по шороху понимая, что Когсворта повалили на пол. Слышу его злую усмешку, за которую хочется придушить его самолично.

А тут еще хозяйские прикосновения Барова. Тот не убирает ладонь с лица Марины до сих пор, словно забирает долги близости за весь год сразу. Он притягивает ее к своему телу и приобнимает, заставляя уткнуться лицом в темный пиджак.

— Чего ты хочешь? — Макар разрывает молчание с хрипом. — Ты же за мной приехал, так чего мы ждем? Я тут, убегать буду долго, даже если вдруг захочу.

Марина несмело вырывается из рук Барова, но тот крепко держит.

— Пойдем, — Макар кивает куда-то в сторону заднего двора. — Хватит ее мучить.

— А ты и правда ожил, — Баров произносит по слогам. — Голос прежний вернулся, огонек в глазах вон играет… Коляска и та изюминку добавляет, — Баров отпускает гадкую усмешку. — Познакомь уже, что ли.

Тяжелый взгляд Барова падает на меня.

Я несколько раз слышала выражение “пробрало до костей”, считая это лишь эффектным оборотом, но сейчас оказывается, что в жизни бывает и хуже. Горло перехватывает, а все тело покрывается мурашками. Баров не смотрит на меня, а буквально исследует. По миллиметру. Снова и снова возвращаясь к глазам.

— Александра, — кивает Баров, улыбаясь мне странной улыбкой. — На фотографиях ты другая. Показалась старше и выше, а ты совсем малышка.

Я не знаю, что отвечать.

— Сергей, — зовет Макар, пытаясь отвлечь Барова от меня.

— Ты прав, Макар, чего тянуть. Я сделаю, что решил, — Баров поворачивается к своему охраннику и дает отмашку ладонью. — Я тебе даже выбрать дам. Я заберу либо ее, либо Марину.

Баров издевается.

Я осознаю это так четко, что чувствую жаркий прилив презрения к нему. Он почти убил Макара год назад, сотворив то, что выходит за границу жестокости.