Онлайн книга Железное пламя

 – Мы уже удвоили патрули на границах, а значит, здесь никого не осталось на случай, если Мельгрен перейдет в нападение. – Она ткнула пальцем в Феликса. – И не заводи свое «Мельгрен не знает, что мы здесь». Всем меткам отступника на Континенте не скрыть драконью стаю размером с тучу. У нас нет ни чар, ни кузницы, а в коридорах кишат дети!

– Это кадеты, которые, кстати, ведут себя спокойнее вас. – Ксейден склонил голову набок. – Возьмите себя в руки. Мельгрен не придет. Даже если бы он знал, где мы – а он не знает, – он не может рисковать своими войсками, когда королевство приходит в себя после зрелища трупов виверн, которые мы разбросали по всей границе.

Земля ушла из-под ног, когда я уставилась на тонкую серебристую линию и ее четкие грани. Это… боги, они той же длины, что и линии на его спине! Ксейден отвечал не только за меченых, он отвечал и за меня. Отвечал за мой выбор, мою преданность – не перед Наваррой, как в случае с детьми отступников, а перед Аретией.

Имоджен пыталась мне это объяснить в тот день на летном поле, но я не поняла.

«Когда ты это сделал?» – спросила я.

«Где-то через две секунды после того, как оставил в объятиях Бреннана после возвращения из Рессона».

Я уставилась в пол и молчала, пока они дальше кричали друг на друга на тирском. Я привела сюда кадетов. Меня поймали с похищенным дневником Лиры. Я подтолкнула Ксейдена – подтолкнула их всех к тому, что происходило сейчас.

– Поэтому считайте их моими гостями. – Слова Ксейдена вырвали меня из омута самобичевания. Тени залили пол и закружили по залу. – Я не спрашиваю у вас – у кого угодно не спрашиваю – разрешения, чтобы приводить гостей в собственный дом.

Тон Ксейдена остыл до ледяного.

Гаррик выругался под нос и положил руку на рукоятку одного из своих мечей.

– Ксейден… – начал было Ульцес.

– Или вы уже забыли, что это мой дом? – Ксейден склонил голову набок и уставился на них так же, как Сгаэль обычно смотрела на добычу. – Моя жизнь связана с жизнью Вайолет, так что, если хотите, чтобы я сидел в этом долбаном кресле, вы ее примете.

Лицо Ульцеса пошло пятнами, тогда как я вмиг побледнела.