Онлайн книга Железное пламя

Если бы она взлетела секундой позже, торт тебе нести было бы некому.

Он отложил вилку.

Мое сердце неровно забилось. На Ксейдене не было ни царапины – и все же я чуть не потеряла его, даже не зная, что он мог больше не вернуться домой. Мысль была так непостижима, что я потеряла дар речи.

– Она подхватила меня когтями, но твоя сестра увидела, что случилось, и тогда решила, что все кончено. Не из-за смерти Ниры, или трех летунов из нижней стаи, или из-за того, что осталось только пять драконов. – Он покачал головой. – Она протрубила отступление, потому что с ними был я, а она не хотела рисковать тобой.

– Это она так тебе сказала?

Запорхали первые снежинки.

– Что тут говорить. И так все, блин, ясно.

– Но ты точно не знаешь…

– Знаю, – возразил он и тут же закрыл глаза. – Знаю. И чувствуя гнев и ужас при виде того, как бегут мирные люди, при виде того, как они умирают, я понял, что она относится ко мне так же, как относились к тебе все меченые со времен Молотьбы. Будто ты ранимая часть меня.

– Тебя вряд ли кто-то примет за ранимого и хрупкого.

Он взглянул на меня и сжал руку:

– Прости.

– Спасибо, но, хоть это и раздражает, я все понимаю. Мы все-таки скованы. – Я пожала плечами. Он поцеловал меня – молча, твердо и быстро. – На всю оставшуюся жизнь.

* * *"

"Через неделю никто уже и бровью не вел при виде того, как мы с Даином торчали за библиотечным столом, когда большинство кадетов уже отправлялись ко сну. Мы по-прежнему встречались и в полночь у камня – туда приходил и Ксейден, когда мог, чтобы зарядить его.

Однако в меня уже запустило когти отчаяние. Мы перевели почти весь дневник, но отрывок о чарах все равно не очень отличался от моей первой неудачной версии. Мы точно поняли лишь, что Уоррик настаивал: один из шести могущественных всадников, отдавший кровь для камня, уже не мог пожертвовать ее для другого.

– Ты заметила, что во всем дневнике он выражается куда проще, чем в той части, которую нам нужно понять? – Даин потер глаза и сел на стул рядом со мной.

– И правда. – Оставалось всего четыре записи. И что, во имя Малека, нам делать, если ответа в них не окажется? – Зато ему нетрудно раздавать советы о написании Кодекса…

– Или писать об адских личных отношениях этой шестерки. – Даин кивнул и зевнул во весь рот.

– Точно.