Онлайн книга Жестокий бог

"

"– Но Тутанхамона мумифицировали очень необычным способом. Он был единственной из когда-либо найденных мумий, у которой не было сердца. Египтяне никогда не вынимали сердце, когда хоронили своих королевских особ. Но они сделали это с ним.

Оглядываясь назад, теперь я понимаю, насколько неуместным был этот разговор – речь идет о смерти, удалении внутренних органов и мумифицировании тел. Тем не менее я был очарован. Он рассказал мне больше о настоящем Тутанхамоне, и я жадно проглотил информацию, изо всех сил стараясь сохранить скучающее и бесстрастное выражение лица.

Только когда он сделал вдох, я понял, что он стоял слишком близко ко мне, что с каждым интересным фактом, о котором он мне с воодушевлением рассказывал о молодом принце, он делал шаг, приближаясь ко мне. Его бедро теперь было прижато к моей руке. Я отступил на шаг и взглянул на него прищурившись.

– Соблюдайте личное пространство, пожалуйста, – язвительно заметил я.

Его лицо вытянулось от удивления.

– Прости, – пробормотал он и отошел.

– Я хочу, чтобы меня мумифицировали без сердца. – Я указал на скульптуру, меняя тему.

– В девятнадцать лет? – Он посмотрел на меня сверху вниз с ухмылкой.

Казалось, я его развлекаю, а это было непривычно. Люди обычно говорили, что я болтливый и неуправляемый.

Я пожал плечами. Конечно. До девятнадцати, кажется, пройдут целые столетия.

– А как насчет твоих родителей? Им будет грустно, если ты умрешь таким молодым.

– Им наплевать, – солгал я. Не знаю, почему я так сказал. Наверное, просто хотел выглядеть взрослым и независимым.

– Уверен?

– Ага. Кстати, кто ты такой? – Я прищурился, глядя на него.

– Я владелец этой галереи. А ты, мой маленький друг, в большой беде. – Его тон стал ледяным, когда он схватил статую Тутанхамона и бросил ее на пол. Статуя разлетелась на три части.

Я уставился на него широко раскрытыми глазами, разинув рот.

Что. За. Хрень.

– Эта статуя продается с аукциона наверху за шесть миллионов долларов, – сказал мужчина тем же монотонным тенором, которым можно было бы обсуждать погоду. – Самое знаменитое творение моего кузена. И ты только что уничтожил его.

– Я этого не делал! – ахнул я.

Впервые в жизни я почувствовал что-то чужеродное, сильное и острое. Ненависть. Она была такой густой, и я чувствовал, как она скапливается у меня на языке.