Онлайн книга Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ)

— Ладно, уговорила, — улыбаюсь и, сама чувствуя себя ребёнком, гуляю между стеллажей. Глаза разбегаются в разные стороны, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы всё не скупить.

Нельзя. Бюджет у нас ограниченный на мои хотелки.

Останавливаюсь напротив любовных романов и выискиваю новинки. Их я обожаю и пописываю сама, выкладывая на сайты, но не печатаясь.

Неловко… Работаю без псевдонима, а там нужно писать романтику… Которой у меня, если честно, никогда и не было. Именно такой, как пишут в книгах.

Ваня… Вздыхаю, вспоминая парня.

— Ня! — слышу Звёздочку, протягивающую мне книжку с нижних полок. Сама довольная — мы взяли ей одну сказку, которую она теперь прижимает к груди.

— Ну-ка, посмотрим, что рекомендует мне маленький ценитель творчества, — улыбаюсь я, принимая твёрдый переплёт.

Поворачиваю книгу спинкой, зная, что там всегда есть аннотация.

Дохожу до конца абзаца, где уже краснею до кончиков ушей из-за того, что не глянула на ценз. Но дочитать не успеваю — книга буквально испаряется.

Поднимаю смущённый и одновременно недовольный взгляд и столбенею, услышав ненавистный мне голос:

— Так вот какие книги ты читаешь, Сказочница.

ГЛАВА 10

Глеб

— Сын, а это нормально?

Мама смотрит вслед уходящей девчонке, устроившей концерт в коридоре.

Копилка из её косяков всё наполняется. А вот моё терпение, наоборот, выливается за края.

Слишком много у неё проступков.

Первый — не отдаёт дочь.

Второй — плевок в лицо.

Третий…

— Нахалка, орёт на незнакомого человека! Ладно, ты её отшил, но я здесь при чём? — негодует, гордо вздёрнув подбородок.

Наорала на мою мать. Отношения у нас с ней натянутые, но это не значит, что кто-то имеет право на неё кричать. А Нежная именно это и сделала.

Подхожу к столу, достаю влажную салфетку и вытираю щёку. Ощущения двойственные. Зол и в то же время растерян.

Впервые прилетает что-то подобное.

— Глеб, объяснишь? — летит с претензией от матери, присевшей на диван. Закидывает ногу на ногу и выжидающе смотрит на меня.

— Нахалка, — киваю, согласившись с ней. Выкидываю салфетку и сажусь в кресло. — Ты верно подметила.

— Отказал ей в контракте? — что-что, а любопытства в моей матери целая тележка.

— Нет, — чеканю, всё ещё поглядывая на дверь.

— И кто она?

Самоубийца. Вот кто.

Я всё ещё сдерживаюсь, чтобы не вылететь из этого кабинета и не помчаться за ней. Останавливает одна мысль. А что сделаю потом? Женщин, несмотря на всю брезгливость и ненависть к ним, я не бью.