Онлайн книга Ах, уехал мой любимый

- Привет, Лёш, - откашлялась я и открыла дверь шире.

- О, папа пришёл! – счастливый возглас сына за спиной, вынудил отойти чуть в сторону, чтобы он мог обнять отца.

- Смотрю, я помешал? – спросил Лёша несколько надменно, бросив недовольный взгляд за спину, где стоял Матвей.

- А ты пришёл чтобы чему-то помешать? – спросила я, всеми силами стараясь, чтобы тон вышел шутливым.

В присутствии Вани приходилось сохранять видимость дружеских отношений с Лёшей. Ведь для сына мы расстались «добрыми друзьями», которые просто перестали любить друг друга, но никогда не перестанут любить своего сына.

- Я пришёл чтобы побыть с сыном, - деловито заявил бывший муж и поставил Ваню на ноги рядом с собой. – Воскресенье – мой день, если ты забыла.

Вроде, он сказал это ртом и словами, но по ощущениям казалось, что он только что прямо при всех поднял ногу и пометил стену, и сына под замах. Глядя мне за спину, где всё ещё стоял Матвей, Лёша стянул с плеч пиджак и повесил его на крючок прихожки.

- Ну, привет, Лёша, - с некоторой иронией выговорил его имя Матвей и встал слишком близко к моей спине, почти прижавшись к ней.

- Ну, привет… как там тебя? – с некоторой брезгливостью в тоне пожал Козырскому руку.

Хороший мальчик. Как взрослый себя повёл. Оставлю для него на полке пирожок, чтобы заткнул им рот при необходимости. Моей необходимости.

- Матвей, - спокойно проговорил Козырский и отнял руку, когда их рукопожатие стало больше походить на армрестлинг.

Серьёзно? Игнатьев решил помериться тестостероном? Ну, удачи…

- А мы с Матвеем вот так здороваемся, - бодро произнес Ваня и сжал маленький кулачок. – Сделай кулак, папа.

- Кулак? – едкая усмешка. – С радостью.

- А теперь вот так стукнемся, - Ваня резко, но мягко ударил кулачком в кулак отца, но затем опомнился. – Но так я только с Матвеем делаю. Это наша… Что это такое, Матвей? – вскинул он взгляд на мужчину за моей спиной.

- Это только наша фишечка, старичок, - с теплотой в голосе ответил Матвей. Неожиданно на плечо легла увесистая ладонь и мягко сжала его.

- Фишечка, значит, - кивнул каким-то своим мыслям Игнатьев, впившись взглядом в руку на моем плече. – Ну-ну."

"- Слушай, старичок, - обратился Козырский к Ване. – Пойдём-ка в кухню, чайник поставим, папку чаем напоим.

- Пойдём, - Ваня последовал за ним вприпрыжку.