Онлайн книга Амалия. Книги 1-5

 – Если есть лодка, то должен быть и способ забраться в нее. Надо просто… да, надо просто его найти».

Она обследовала прилегающую территорию и убедилась, что забраться в лодку легче легкого. Надо только пройти по стволу поваленного дерева, одним концом уходящего в воду. От этого конца до кормы лодки был всего лишь один шаг.

Амалия вздохнула, села на камень и стала снимать ботинки. Две зеленые лягушки, сидевшие на стволе, недовольно заквакали, когда на него взобралась тоненькая барышня в фиолетовой амазонке и такого же цвета шляпке с белыми перьями.

– Ой-ой-ой, – пролепетала Амалия, балансируя на скользком стволе и отчаянно размахивая руками.

Светлые волосы лезли ей в глаза, лоб под шляпкой совершенно взмок, но она все же добралась до лодки и, подобрав подол, не слишком грациозно плюхнулась в нее. Лодка тяжело качнулась.

– Так, – сказала вслух Амалия, – а теперь что?

И действительно, что? Однако, переведя дух, настойчивая барышня тотчас принялась исследовать внутренность лодки.

Скажем сразу же – абсолютно ничего Амалия не обнаружила. Лодка как лодка. Ни трупа, ни следов крови, ни отрезанной головы под сиденьем. Одним словом, самая обыкновенная лодка, стоящая на якоре в укромном местечке.

Амалия осмотрела весла, потрогала уключины, попробовала рукой якорную цепь. Та не поддавалась. Амалия дернула ее посильнее, но цепь даже не шелохнулась.

И тут Амалия почувствовала под ложечкой тот холодок, который она впоследствии будет ощущать еще не раз.

Амалия нагнулась. Не сводя глаз с якорной цепи, она положила на дно лодки хлыст Изабеллы, который захватила с собой. Потом села поудобнее, уперлась ногами в борт лодки и, ухватившись обеими руками за якорную цепь, что было сил потянула ее на себя.

Скрипя всеми своими звеньями, цепь медленно поползла вверх. Теперь она шла гораздо легче и не вырывалась из ладоней.

Амалия уже знала, что найдет на другом конце якорной цепи, но хотела убедиться, что ее догадка верна. И все же, когда над водой показалось черное, безглазое, облепленное тиной и пиявками лицо той, что называла себя Изабеллой Олонецкой, Амалия завопила не своим голосом и разжала руки.